Поэтому теперь, когда там вновь после стольких лет запустения возобновляется жизнь, отец Дмитрий счел своим прямым долгом…
— Понятно, — Колосов кивнул. И убрал заветный блокнот, так и не записав туда ничего. История двадцатилетней давности, видимо, его не впечатлила. Катя же выслушала Захарова с великим вниманием, а потом спросила старика 6 том, о чём давно уже собиралась:
— Мне вот родственницы отца Дмитрия настоятельно советовали отыскать какого-то Мячикова; допросить его. А это кто такой будет? Он ваш, здешний?
Захаров смущенно кашлянул.
Посмотрел на Катю растерянно.
— Вряд ли стоит придавать значение словам пожилых женщин чьи нервы расстроены и…
— Извините, мы любые показания обязаны тщательно проверить, от кого бы они ни исходили, — возразила Катя. — ВЫ знаете, где этот Мячиков сейчас?
— Нет; нет; я не знаю, где он сейчас. И вообще… Он такой — иногда приходит, потом внезапно, исчезает. Отец Дмитрий его жалел по-христиански, работу ему давал при церкви. Мячиков, конечно, человек очень, своеобразный, можно даже сказать, богом обиженный, но чтобы он такое мог сделать — нет.
— Он не из Лесного ли часом, а? Не бывший ли пациент? — спросил Колосов проницательно, а на Катю глянул вопросительно — что еще за фигурант такой?
— Нет, он никогда нигде не лечился. Увы. Он был судим за цинизм — так это, кажется, называется, за хулиганство. Это… Извините, но я при девушке даже сказать не могу, что это такое. Что он у нас тут вытворял.
— Ну и что же он вытворял? — Колосов оглядел сонный осенний пейзаж, — Говорите, не стесняйтесь, мы на службе.
— Он… Мячиков, ведь он по специальности зоотехник был. И неплохой специалист. В агрофирме «Луч» работал. Ну потом, когда все открылось, уволили его, конечно, выгнали. Сестра его с семьей отсюда уехала со стыда в Калужскую область.
— Да что он такого сделал?
— Сначала парень был как парень. Только замкнутый, смурной. Но ничего этакого за ним не замечали. А однажды танцы у нас были тут в клубе, девушки оттуда возвращались поздно вечером одни.
Идут и вдруг навстречу кто-то из кустов — шасть в макинтоше. Макинтош распахнул вот. так, а там под ним — ничего. Извините за неприятную деталь, — голая возбужденная мужская плоть, — Захаров конфузливо покосился н Катю. — Тогда бесстыдника так и не поймали. Потом через пару недель женщины утром на автобус шли — на рынок ехать. Скок им опять навстречу кто-то из кустов — плащ распахнул, а там опять сплошная порнография.
