Точнее… Она работала в областном театре, в Иванове. Когда мы впервые встретились, она пыталась перебраться в какой-нибудь театр в Москве. У нее были предложения — кажется, в Театр Гоголя, что ли… Но потом мы сблизились, решили жить вместе. У меня тогда был собственный бизнес, я только что построил этот дом. И Марина оставила театральную карьеру, потому что… Короче, я так хотел. Я хотел, чтобы она жила здесь со мной.
— У нее есть родные?
— У нее есть тетка в Иванове, насколько я знаю.
— У нее был мобильный телефон?
— Конечно, а как же? «Моторола», я сам ей подарил недавно новую модель.
— С определителем номера?
— Да, она всегда пользовалась этой услугой. Это очень удобно.
— В ее сумке, найденной на месте убийства, мы обнаружили старинную тетрадь с дневниковыми записями. Вы знаете, как она попала к ней?
Малявин медленно начал массировать грудь ладонями с левой стороны, где сердце.
— Душно как… Снова в глазах темнеет. Никогда со мной такого не было, я ведь и не болел ничем ни разу серьезно… Из-за этой проклятой тетрадки мы с Мариной и поссорились.
Она просила у меня денег, чтобы купить ее. Я бы дал без разговоров, но не пятьсот же долларов за такую муру?!
— Пятьсот долларов? — удивленно переспросил Нм кита.
— Ну да… Это Волков заломил такую цену…Есть тут у нас такой…
— Я в курсе. Значит, тетрадь принадлежала психиатру Волкову?
— Да, это что-то вроде, дневника то ли прабабки, то ли тетки, то ли еще какой-то родственницы Романа Валерьяновича. А Волков наш, когда был заведующим сумасшедшим домом, — вы ведь знаете, что в Лесном раньше больница для психических была?
— Да, и насчет этого я в курсе.
Продолжайте.
— Волков нашел этот дневник, как он сам Марине признался, а она рассказала мне, в подвале больницы среди старого хлама. Там какая-то авария у них случилась с трубами отопления, ну, начали делать ремонт и нашли старый архив и эту тетрадку. Но это давно было, лет двенадцать назад. Уж больницы сколько в Лесном не существует…
— А Марина Аркадьевна хорошо знала Волкова, да?
— Я их познакомил, я лично в прошлом году.
Я сам Волкова давно знаю, сколько лет он тут работал, потом дача у него в Тутышах, рядом совсем. Человек он в нашей округе известный. Когда заведовал больницей, даже бывшая администрация с ним считалась. Все бы ничего, вот только характер у него паршивый, сквалыжный. Другой бы на его месте, если и попала к нему случайно фамильная вещь — дневник, фотография взял бы и преподнес бы ее в дар потомкам, и дело с концом.
