— Здравствуйте, Иван, — Катя почувствовала себя чисто инстинктивно маленьким громоотводом. — А вы, оказывается, прямо за нами ехали. Я вашу машину сразу узнала. А мы с Сережей к Роману Валерьяновичу, Сережа настоял: поедем да поедем. У Романа Валерьяновича несчастье. Жуткое событие. Мне Сережа рассказал про убийство Натальи Павловны. Ведь всего каких-то три дня назад она тут была, жива-здорова, и вот нате вам. Как это ужасно, правда?
— Правда, — ответил ей Лыков, сверля глазами молчавшую сестру.
— Аня, я… в общем, я здесь.
— Новость какая. Я вижу, не слепая. — Анна пожала плечами. — И дальше что?
— Ничего. Я просто приехал к тебе, — Иван через силу улыбнулся. — Вот, И вообще — я сволочь. И дурак.
Катя, разыгрывая святую простоту, с любопытством уставилась на него. Из рассказа Мещерского о встрече с Лыковым в баре она сделала собственные выводы. И сейчас смысл происходящего был ей ясен: Лыков явился в Лесное мириться с сестрой после ссоры. Однако Кате неясна была причина этой ссоры.
Странен был и тон Лыкова. Не братский какой-то тон. В последней фразе, например, было все, что угодно, только не раскаяние.
— Иди-ка ты, Ваня, умойся, — устало сказала Анна. — На кого ты только похож? Катя, ну что же вы, идемте в дом, чаевничать.
За чаем — та же комната-столовая, как и в прошлый раз, тот же старинный овальный стол из карельской березы с тугой крахмальной скатертью, те же вазы с фруктами, только вот камин дотушен, серый день сочится в окна, и один стул за столом навсегда уже останется незанятым -за чаем они оказались не одни.
Приплелась, зябко кутаясь в шерстяную кофту, Долорес Дмитриевна, пришел ее сын Валя с плеером на груди, пришел Алексей Изумрудов. Он был только что из душа, пахло от него хвойным экстрактом и мятным лосьоном для тела. Из соседней со столовой гостиной чуть погодя появилась и Марина Ткач. Высокая и тонкая, как хлыст, замерла в дверях в изящной позе — как на портрете в обрамлении рамы: кашемировая темно-вишневая шаль Кензо свесилась до полу с плеча, глаза, затененные ресницами, сторожат всех, замечают все и одновременно уплывают куда-то вдаль в раздумье.
Рядом с Катей был свободный стул, Марина Аркадьевна бесшумно пересекла столовую и уселась рядом.
— Простите, а вы кто по профессии? — спросила она Катю уже во время общей беседы, вяло перепархивавшей с одной темы на другую.
— Я юрист, — хоть в этом-то Катя решила пока их не обманывать.
