— Пожал плечами Самохин. — Только зачем?
— Понимаешь, в чем дело. — Оживился он. — Жемчуг не может быть такого же возраста, как пирамиды, это же органика, карбонаты. Их жизнь — максимум три века… Если он в самом деле из пирамид, то значит, каким-то образом выращивался искусственно. А это значит, есть технология.
— В слезы богини ты уже не веришь?"
"— Да лично я и в слезы бы поверил. И жил бы себе… Руководство не верит, требует реальных доказательств. Иначе…
— Что?
— Можно загреметь вслед за Хлопцом.
— И куда загремел Хлопец?
— Говорят, в клинику, какие-то навязчивые идеи.
Тоже о пирамидах, о слезах богини… Проверяют на вменяемость.
— Жаль генерала. Он очень одинокий человек…
— Думаю, он счастливый…
Первый сигнал о нейтрализации охранника прошел через полчаса, затем, после некоторой заминки, второй. Обездвиженных спецсредствами, их относили подальше в лес, там вытряхивали из тресов, приковывали к деревьям и заматывали головы рабочими куртками. Бойцы спецназа переодевались и становились на их место.
Бункер с отдыхающей сменой, где находилось караульное помещение, тоже взяли легко, поскольку расслабленные «тресы» даже не задраили люк. Однако ко внутренней бесшумно подобраться не удалось: вероятно, сорвали сигнализацию типа «паутинки» и натасканного бывшего грушника, приставленного сторожить таганаитовую пирамиду, брали в коротком рукопашном бою. В результате два бойца пришли к плотине с сотрясением мозга и сломанным носом.
Личный телохранитель постоянно сидел в пирамиде хозяина и пока что не поднимал тревоги — эфир над Тартаром был чист.
Чтобы выманить его на улицу, следовало провести отдельную операцию, а времени на это не оставалось. Система охраны только еще изучалась группой Плюхача, и не было уверенности, что в течение, например, часа охранники могут поднять тревогу лишь по той причине, что специальный сигнал не проходит по цепочке постов, и вызвать подмогу. Монашествующие члены Ордена в расчет не брались, ибо сидели, а вернее, лежали постоянно запертые, замурованные гранитными плитами, дабы обрести абсолютный покой, и выходили на прогулку перед заходом солнца.
Как только с охраной было покончено, Самохин подъехал к Тартару на уазике и велел остановиться в лесу поблизости от блокированной бойцами пирамиды.
— Слушай, а что там может быть? — запоздало, уже на ходу спросил Плюхач. — Зачем открывать-то ее?
— Пока что одни догадки…
— А твой информатор ничего не сказал?
— Вот этого он не сказал… Возможно, мы найдем целую гору жемчуга.
