— Тихо… И как ты можешь спать в такой обстановке?
— Ночь на дворе, привык…
На воле висела непривычная тишина, микроавтобус стоял с выключенным двигателем, слышно было, как пощелкивает, остывая, глушитель, за стенкой шаркали чьи-то шаги, в грузовом отсеке полная темнота.
— Сейчас сниму с тебя наручники, — задышал в ухо помощник.
Руки у самого уже были свободны.
— Зачем?
— Они с кем-то разговаривали по телефону. Кажется, получили приказ нас того… ликвидировать. Или только одного меня, я не понял.
Стоят, ждут какого-то уточнения.
— Что будем делать?
— Мочить. Ну не умирать же из-за этого долбанного жемчуга…
Он отомкнул один браслет на руках Самохина, второй оставил. Прислушался, затем осторожно подтянул ведро.
— Как откроется дверь — я плесну из параши. А ты кувырком выкатывайся из машины, понял? Только кубарем, на ноги не вставай и грудь не подставляй. И старайся сразу в кювет, в траву…
— А ты?
— Я работать буду. Главное, не бойся выстрелов.
В темноте да впопыхах все будет мимо. Даже если зацепят, старайся уйти подальше от дороги. И по прямой не беги. Если у меня все получится, я тебе крикну.
— Да я тоже не инвалид…
— Молчи… Здесь командую я. Значит так, если не удастся выкатиться, блокируют — старайся бить в глаза, пальцами, по яйцам и по кадыку. Хотя… это не мальчишки. Но в любом случае сопротивляйся, чтоб не прижали сразу, а я помогу.
Под ногами водителя и охранника скрипел гравий, значит, машина стояла на обочине.
Самохин мысленно проиграл все свои действия — в воображении получалось красиво.
— А говорил, мы им нужны живые…"
"— Ты им нужен. Я, скорее всего, лишний свидетель…
— Тогда беги один, подстрахую…
— Что я потом скажу своему начальству?
— И Принцессе…
— И Принцессе!
Прошло минут пять настороженной тишины, даже охранники перестали шастать туда-сюда. Наконец, у кого-то из них зазвонил телефон и послышалось полусонное:
— На связи…
Помощник толкнул Самохина и поднял ведро.
— Понял, — через несколько секунд произнес охранник.
Будто по тревоге, почти одновременно щелкнули замки, хлопнули передние двери и заурчал мотор.
— Ну, ребята, вам повезло, — прошептал Плюхач. — Еще поживете…
Под утро машина съехала с асфальта на гравийную дорогу, которая становилась все хуже и хуже. Мотало и трясло так, что клацали зубы и ехать можно было лишь на корточках или стоя на коленях.
