— Попробуй, если наяву не получается…
— Чтобы видеть наяву, нужно все время страдать, — отрешенно проговорила она. — Это путь к прозрению… Долгие болезни, тюремные муки, гибель детей… Страдания снимают печать с закрытой части сознания. Монахи достигают прозрения искусственно, аскетичной жизнью, лишениями, бесконечными молитвами… Но я освободилась от болезни и теперь мне так трудно… Только не буди меня, я скоро сама… Не бросай в огонь мою шкуру…
Она уснула с приоткрытыми глазами, и Самохин понял это, когда Саша замолчала и почти перестала дышать.
Неожиданное ее появление не то чтобы смутило его, а будто отдалило реальность, в которой он жил все девять дней. Конечно, забот прибавлялось, поэтому он хотел отправить Плюхача на поиски квартиры для Саши, но тот, едва переступив порог, заявил:
— Нас обложили. Я насчитал по крайней мере трех наблюдателей. С разных точек. Один даже на крыше соседнего дома, будто бы натягивает телефонный кабель, другой в мусорных баках ковыряется. Третий на улице чинит машину… Это уже серьезно.
Однако Самохин услышал в его словах намек на причастность к этому неожиданно появившейся Саши.
— Мы и сидим здесь для этого, — сказал он. — Чтоб обложили…
Помощник лукавить не стал.
— Ты хорошо знаешь… свою знакомую?"
"Если не сдержать себя, можно разругаться с ним вдрызг. Самохин стиснул кулаки.
— Она здесь ни при чем.
— В совпадения трудно верится… Ее могут использовать вслепую. Она и знать не будет, для чего это все… Есть такие тонкие манипуляции!..
— Саша непричастна ни к жемчугу, ни к алхимикам.
У нее умер учитель…
— Какой учитель?
— Бальных танцев!
Помощник сарказм услышал и кулаки увидел, но, как говорили в «Бурводстрое», пошел буром.
— Нормальная конспиративная квартира! С бабами для прикрытия…
— Это не обсуждается! — Самохин надвинулся на него и припер к двери. — Сейчас пойдешь и снимешь Саше жилье. Надежное, чтобы никто не нашел, даже твое руководство.
— Не знал я, — заворчал Плюхач шепотом, — что придется квартиры снимать для девиц…
— Если что-то не понимаешь, лучше молчи!
— Конечно, где нам, дуракам, понять…
Едва он скрылся за дверью, Самохин заперся изнутри, ушел на кухню и набрал номер Липового.
В седьмом часу утра адмирал уже был бодр и как всегда мрачен.
— Хочешь сказать, нештатная ситуация? — спросил он так, словно знал, что происходит.
— За квартирой установлено наблюдение, — доложил Самохин. — С трех точек…
— С четырех… Это пока что мои люди…
— Ваши?..
— Сегодня ночью жди моего посла.
