— Хочу получше тебя рассмотреть!
На это я запустила в воздух еще один светлячок, после чего, очнувшись от тягостных воспоминаний детства, накинула на нас звуконепроницаемый купол и выставила магические метки, которые должны были предупредить, если появится кто-то из посторонних.
— Выросла! — заявил мне Мэтью довольным голосом.
Я тоже уставилась ему в лицо, отметив тяжелую челюсть, непокорную черную челку, спадавшую на широкий лоб и казавшиеся черными как сама ночь глаза. На Хокке он всегда привлекал девичьи взгляды, и я не думала, что в столице что-либо изменилось.
— Какая же ты все-таки стала! — наконец, перестав меня разглядывать, заявил Мэтью.
— Какая? — спросила у него.
— Красавица! — выдохнул он. — Ты стала настоящей красавицей, Агата! Но я всегда об этом знал. Сразу же понял, как только увидел тебя в приюте.
— Мэтью! — покачала я головой.
Он много раз пытался за мной приударить, на что я постоянно давала ему понять, что между нами может быть только дружба.
— Итак, ты приехала в Стенстед! — добавил он, к моей радости обойдя сложную тему стороной.
— Приехала, — согласилась ему, — но не по своей воле. Дядя отправил меня на королевский отбор. Поэтому я здесь, во дворце.
Мэтью кивнул, словно для него это не было секретом.
— И что же он от тебя хочет?
— Дядя? — усмехнулась я. — Чтобы обелила его порядком запятнанную репутацию.
Затем решила ему рассказать — так, в общих чертах, потому что это все-таки был Мэтью, мой старый, мой лучший, вернее, мой единственный друг детства.
— Это старое дело, Мэтью! Дяде приписывали близкие связи с семьей заговорщиков Зеймурами. К тому же несколько мятежных лордов состояло в его партии… Партия Влияния, вот как она называлась!
— Никогда о такой не слышал, — пожал он плечами.
— Потому что после мятежа ее запретили во всем Аронделе. Так вот, этот самый Зеймур и еще двое мятежников из высших кругов как раз в ней и состояли. Потом их схватили и казнили, потому что их вина была полностью доказана, а дядю, как председателя той самой Партии Влияния, протащили через следствие.
Прямых доказательств против него не было, но его враги, Маклаханы и Браммеры, упорно пытались отправить лорда Корнуэлла на плаху. Подкидывали следствию фальшивых свидетелей и сфабрикованные улики. Правда, дядю все же оправдали, потому что ничего доказать так и не удалось. Но королевского расположения он все-таки лишился.
— А он, значит, хочет, чтобы ты его вернула?
Кивнула.
