Но пока его болезнь была куда серьезнее моих умений — с ней могли совладать только Высшие Маги.
— Агата, скажи мне, — дядя уставился мне в глаза, — ты ведь все еще девственница? — На это я ахнула, а он продолжал: — Думаю, Сестры Святой Истонии вбили в твою маленькую голову, что до брака любовные утехи неугодны Богам!
Кровь прилила к моим щекам."
"— Как вы можете во мне сомневаться?! — произнесла я срывающимся голосом. — Я бы ни за что!.. Нет же, дядя Бернард, клянусь вам, я никогда!
Однажды Мэтью меня поцеловал.
Это было в тот день, когда он уплывал в столицу. Но поцелуй вышел смазанным — дружеским с моей стороны и не особо дружеским с его.
— Охотно в это верю, — согласился дядя. — Ну что же, Агата!.. Никогда не думал, что мне придется это сказать, но сегодня я даже рад, что ты пришла в мой дом. Потому что настал твой черед отплатить мне за доброту и те щедроты, которыми вы с братом пользовались по моей милости.
— Буду только рада, дядя! — отозвалась я осторожно, не совсем понимая, что ему от меня могло понадобиться.
На секунду даже пожалела, что поставила полог тишины и не слышала всех деталей скандала. — Я сделаю все, что в моих силах!
Но уже через пару минут сказала ему категорическое «нет».
— Но это невозможно! — повторила я, украдкой покосившись на красивое, харизматичное лицо короля на портрете.
Я давно уже поняла, почему портреты короля Брайна Стенвея были развешаны по всему губернаторскому дому, а горничные на кухне смеялись, что в дядиной спальне возле его кровати висят аж целых два!.
.
Потому что Бернард Корнуэлл истово мечтал вернуться в столицу, надеясь заслужить королевское прощение.
— Нет же, — снова сказала я, уставившись в карие глаза короля, словно тот лично настаивал на моем приезде в столицу. — Это просто немыслимо!
Впрочем, тяжелый взгляд дяди ясно давал понять, что все очень даже мыслимо. А еще — ощутимо близко. Настолько, что и рукой подать, потому что он, лорд Корнуэлл, уже все решил, не спросив моего мнения.
— Я отправил посыльного к доверенным магам. Они прибудут через пару часов и проверят тебя, Агата, на предмет… гм… невинности! Но я уверен, что ты еще девственна, — добавил дядя, не обратив внимания на мой протестующий возглас. — В отличие от моей дочери, которая так сильно меня разочаровала. Но Абигейл росла без матери, которая умерла при родах, а я, признаюсь, никогда не уделял ей достаточно времени.
