— Братство Голодных существует! — насупившись, заявил герцогу Дэнни, но мне показалось, что мальчишки порядком расстроились после его слов. Настолько, что вот-вот заплачут, словно их великолепный и уверенный в себе дядя собирался украсть у них детскую мечту.
— Милорд, мне кажется, вы кое-что обронили, — сказала я Джеймсу Стенвею, а затем протянула ему золотые часы в форме луковицы.
Задержалась на миг на них взглядом, успев разглядеть дарственную надпись на крышке: «От Бэсси», но тут же отвела глаза.
Не мое это дело!
— Обронил? — удивился он совершенно искренне. — Интересно, когда только успел?
— Карета на что-то наехала, — пояснила я. — Наверное, выпали из вашего кармана.
У него не было карманов. Это я поняла, когда пыталась стащить те самые часы, которые обнаружила во внутреннем отделении его камзола.
— Надо же! — отозвался он, а затем, как и близнецы, уставился на меня во все глаза.
Но я лишь пожала плечами, затем с независимым видом стала перевязывать шляпку.
Ничего не знаю и знать не хочу — уронил, и все тут!
И пусть герцог вскоре вернулся к своему рассказу о том, что Братство Голодных — это всего лишь глупые выдумки — такие же, как и сказки, которые рассказывала принцам старая нянюшка на ночь, — я-то видела, как загорелись глаза Тома и Дэнни.
Судя по всему, дяде их настроения было уже не испортить. Что же касается меня, то я нашла вполне действенный способ не пялиться на его лицо, не смотреть на обтянутые дорогой материей тренированные плечи, загорелую шею и крепкие запястья, выглядывавшие из белоснежных манжет батистовой рубашки.
Вместо этого я стала с интересом рассматривать мелькавшие за окном красоты Стенстеда и делала это так долго и старательно, пока герцог не перестал распекать близнецов. Оставив их в покое, он снова обратил свое внимание на меня. Но вместо очередного допроса стал рассказывать мне о чудесах столицы.
Да-да, о тех самых подвесных садах — семи гигантских ступенях, на каждой из которых были собраны уникальные образцы растений из разных частей Арондела.
Об огромных зданиях Королевского Театра Оперы и Балета…
Тут мимо нас проехала самоходная повозка, на которую я уставилась во все глаза, забыв, что именно хотела спросить о здании Оперы, и тогда Джеймс Стенвей, улыбаясь, поделился со мной принципами работы парового двигателя.
Но я не все поняла и принялась задавать вопросы.
