Потому что папины идеи в Аронделе мало кому пришлись по нраву.
Отец мечтал открыть Грани, используя хранившийся в королевской сокровищнице древний артефакт — Сердце Пламени. Уверял всех, что, если Грани исчезнут, ничего страшного не произойдет. Вернее, ничего не произойдет, кроме того, что мы получим неведомые доселе возможности передвижения не только в новых мирах, но и в нашем.
И еще, что тот самый всплеск, произошедший около тысячи лет назад из-за вышедшей из-под контроля магии и давший толчок к образованию этих самых Граней, не повторится больше никогда.
Потому что магические потоки стабилизировались и повторение катастрофы нам уже не грозит.
В подтверждение своим словам отец исписал несколько томов с математическими выкладками, разобрать которые было выше среднего ума. Я как-то пыталась, но не смогла, несмотря на папины объяснения, а позже его труды исчезли вместе с проданным неведомо кому домом.
Одно я знала наверняка — отец настаивал на том, что без Граней наш мир не погибнет.
Да и воссоединение с драконами пойдет всем только на пользу.
Но его оппоненты в столичной Магической Гильдии сочли папины идеи не только вздорными, но и опасными для Арондела. К ним подключились еще и священники, осудив его за святотатство.
Все закончилось тем, что папу заключили под стражу. Затем был суд, на котором от него потребовали отказаться от ереси. Вместо этого отец отказался от магического сообщества, назвав их упертыми глупцами."
"Нет, в тюрьму папу не посадили и на каторгу не отправили.
Эти самые глупцы лишили его звания архимага, с позором исключив из Магической Гильдии и изгнав из столицы. Отцу пришлось уехать на север, а мама отправилась вместе с ним. Там родились мы с Олли, и, видят Боги, мы были счастливы в нашем маленьком домике в Вильме!..
— Я вас внимательно слушаю, — сказала я герцогу. — Смело говорите все, что у вас на душе!
Но вместо грязи он заявил:
— Ваш отец был гениальным магом и ученым, во многом опередившим свое время.
Мне доводилось читать его книги. Особенно интересными показались работы по Магии Граней, и мне очень жаль, что я не застал то время, когда архимаг Дорсетт преподавал в Академии.
Услышав это, я растрогалась.
Но ненадолго. Ровно до момента, пока герцог не спросил, что на самом деле приключилось с моим багажом.
И мне снова пришлось скрестить пальцы, рассказывая — не вранье! — в какой страшный шторм мы попали по пути в столицу.
