Размышляла, что мне обязательно нужно с ним поговорить. Уж не знаю, как это сделать, но наша беседа должна состояться до завтрашнего вечера. Потому что ему обязательно нужно услышать о «Морской Звезде», даже если мне придется покинуть дворец и оббегать в поисках его всю столицу!
Он должен узнать о тех, кто ввозит Желтую Смерть в Арондел. А еще всю правду о проклятом поцелуе с его кузеном!..
Все утро я молила Богов о том, чтобы Джеймс оказался во дворце и мне удалось бы с ним встретиться еще до отъезда в горы. И Они меня услышали — герцог поджидал меня возле лестницы, нетерпеливо расхаживая взад-вперед по мозаичному полу.
И именно в этот момент, несмотря на то, что я так долго его ждала, на меня напала проклятая нерешительность.
Но я все же не сбежала, осталась.
Стояла, комкая от волнения кожаные перчатки, и молча смотрела, как он подходил. Но и Джеймс не спешил ничего мне говорить — все так же молча взял меня за руку и увлек вниз по лестнице. Завел куда-то вбок, к картине с суровым всадником и драконом над его головой, остановившись рядом с перилами, украшенными миниатюрными статуями главных Богов Арондела.
После чего повернул к себе и уставился мне в глаза.
Впрочем, ему не нужно было ничего объяснять — мне и без слов стало понятно, что он собирался сделать. Потому что я хотела того же самого.
Потянулась к нему, потому что какие-либо слова в этот момент показались мне лишними. И уже в следующую секунду он обхватил меня за талию, прижимая к себе, словно каждая секунда вдали от меня была для него настоящим мучением.
Но я тоже обхватила его за шею и закрыла глаза, дожидаясь, когда он меня поцелует. Потому что каждая секунда вдали от него тоже была теми самыми муками…
Долго ждать не пришлось — в следующую секунду его губы накрыли мои.
…Это походило на жажду, которую невозможно утолить. Потому что с каждым новым глотком, с каждым следующим мгновением нашего поцелуя, когда его губы ласкали мои, а я смело касалась его в ответ, эта жажда становилась лишь сильнее.
Но мне хотелось, чтобы она длилась вечно.
Как путник, припавший к живительному источнику после долгих блужданий по пустыне, я впитывала в себя новые, неведомые доселе ощущения.
Потому что наш первый поцелуй в театре сейчас казался мне лишь легким узнаванием, тогда как этот… Этот унес в мир, где было место лишь нам двоим.
Правда, разум все-таки восторжествовал над чувствами, вернув нас в реальность, хотя это произошло далеко не сразу. И не по моему решению — Джеймс отпустил меня первым.
