Стоял — черная одежда, сосредоточенное лицо, темные волосы собраны в хвост, — и я, увидев его, почувствовала…
О, я многое почувствовала — меня захватила даже не волна, а целый шквал эмоций. Настолько сильный, что пришлось приложить усилие, чтобы устоять на ногах.
И я застыла, вцепившись в прохладный мрамор перил, проклиная противную слабость. А еще предательскую нерешительность, которая тут же принялась нашептывать на ухо, что мне стоит убежать. Вот так, развернуться и спрятаться от проблем в своей спальне. Прижать к себе «плакательную» подушку, в обнимку с которой я провела несколько часов, и продолжить страдать.
Потому что по непроницаемому лицу герцога невозможно было понять, дожидался ли он меня для того, чтобы покарать, заявив, что больше знать меня не хочет, или же Джеймс прочел мое письмо и теперь караулит возле лестницы, чтобы перед испытанием сообщить, что он не злится за увиденное.
Именно об этом я размышляла последние часы, проснувшись на рассвете. Думала, сможет ли он меня простить, хотя я ни в чем не была виновата.
Размышляла бы и дальше, но в дверь моей спальни постучали горничные. Оказалось, пришло время вставать и собираться на шестое испытание, которое должно было пройти вне стен Стенстеда. К тому же явившаяся с завтраком служанка напомнила, что у меня есть обязательства — не только глухое отчаяние, в которое я впала после вчерашнего свидания с королем.
Потому что она нашептала мне на ухо заветные слова."
"— «Морская Звезда», — сообщила девушка. — Корабль Южного Торгового Союза Арондела.
Прибудет в порт Стенстеда из Амроса, — это был один из крупных портовых городов Зарейна, — завтра ближе к закату.
Вот и все, что Жиль поручил мне передать, а больше ничего она не знала.
На это я кивнула. Потянулась к ложке, размышляя о том, как мне поговорить с Джеймсом, если с ним никак не поговорить — я понятия не имела, где его искать! Но тут горничные вспомнили, что герцог Раткрафт приходил навестить меня поздно вечером, но его не впустили.
Почему не впустили?
Потому что негоже благородным господам тревожить покой королевских избранниц на ночь глядя.
Хорошо, хоть герцогиня Варден и графиня Идасская встали на стражу моей репутации и выставили герцога вон!
На это я мысленно застонала, но… ничего им не сказала.
Ну что же, Джеймс приходил меня навестить, но его выгнали вон. Это хороший знак. Или же плохой?!
Думала об этом все время, пока меня причесывали и помогали облачиться в ту самую подаренную Джеймсом вишневую амазонку.
