— Что теперь, малыш? — выпаливаю я, буквально подыхая от невозможности читать её мысли.
— Теперь ты делаешь мою жизнь такой, что мне даже не нужно мечтать. Но я всё ещё не понимаю, как такое произошло? Как такое возможно? Вдруг в один момент всё разрушится.
— Никогда, — рыча я ей на ухо. — Это никогда не разрушится. Я убью любого, кто попытается это сделать. Пока я жив, твоя сказка будет продолжаться. Делать тебя счастливой — это единственное, что мне нужно, моя девочка. Это единственное, что делает меня живым.
Удерживая подмашыками, я поднимаю Полину и усаживаю себе на колено. Её тонкие пальцы скользят по моей шее, останавливаясь на моих скулах. Она пристально смотрит на меня, пока я держу её голое мокрое тело и отвечаю на её взгляд.
— Я хочу делать тебя живым. Хочу построить с тобой семью. Хочу, чтобы у нас были ещё дети.
— У нас будет очень много детей. Поверь, я сделаю всё для этого.
Она хихикает и тянется к моим губам.
— Я в этом не сомневаюсь, — бросает она, прежде чем подарить мне поцелуй.
Робкий, нежный и невинный. И вместо того, чтобы превратить его в дикий, страстный и больной, я подавляю все свои бешеные и яростные инстинкты. Подавляю, чтобы почувствовать на себе её нежность и ласку.
Моя девочка. Моя одержимость. Моя мечта.
Взяв её на руки, я отношу её в спальню и одеваю на неё ночнушку. Ещё какое-то время она рассказывает мне о том, какие игрушки хочет купить Дамиану.
— Я писала сегодня своему куратору о переводе на заочку, но наш декан сказала, что я могу учиться на очном, но материалы все будут присылать и я смогу сдавать сессию как обычно.
— И по какой же причине?
— Наверное, потому что я очень старательная студентка, — смеётся она, прижимаясь лицом к моей груди.
— Да, малыш. Я не сомневаюсь в этом.
— На самом деле, я почти уверена это потому, что заочная форма обучения стоит вдвое дешевле за год, чем очная, а им всё равно, как я буду посещать пары. У нас есть те, кто вообще на них не ходил, но первую сессию закрыли.
Про себя я улыбаюсь ходу её мыслей и соглашаюсь с её версией.
— Побыстрее хочу познакомить папу с Дамианом. Мне кажется, он будет счастлив, — зевая, говорит она. Я целую её макушку и прислушиваюсь к её сопению. Она засыпает, а я слушаю её дыхание, я глажу её влажные волосы и гадаю, что может ей присниться. Я завидую этим снам, ведь они рядом с ней, в её голове каждую ночь.
С появлением Полины в этом доме я стал спать меньше, чем обычно.
