— Что вы делаете? — воскликнула она, придя в полное замешательство.
Одна темная бровь взлетела вверх.
— Смотрю на вас. Мне хотелось выяснить, как долго вы сможете пролежать зажмурившись.
Губы Пендрагона изогнулись в медленной соблазнительной улыбке.
— Я хочу видеть вас, когда мы будем заниматься любовью, видеть выражение ваших глаз, когда буду дарить вам удовольствие. Более того, я хочу, чтобы и вы видели выражение моих глаз, когда будете дарить удовольствие мне.
Губы ее приоткрылись, она беззвучно выдохнула.
Пендрагон провел по ее шее пальцем.
— У вас исключительно красивая кожа. Вы это знаете? Кремовая. Нежная, Прозрачная. — Он провел рукой по ее щеке, спустился к нижней губе и повел по ней в медленной томительной ласке. — Красивые глаза, красивые губы. Губы, созданные для поцелуев.
От его прикосновения в губе что-то затрепетало.
— Я только сейчас понял, что до сих пор вас не поцеловал. Насколько я помню, вы мне этого раньше не разрешили.
Ее пронзила дрожь.
— Нет, — негромко пробормотала она.
— Похоже, я должен это исправить, раз уж мы остались вдвоем. Наедине.
Джулианна ждала, заставив себя не закрывать глаза. Он склонился над ней. Его плечи казались шире, чем раньше, а руки были крепкими и сильными.
Прикоснувшиеся к ней губы Рейфа оказались теплыми и гладкими и лишь слегка влажными. Упругие, легкие как перышко, они играли с ее губами — искусно и уверенно.
Внезапно ей захотелось чего-то большего.
И, словно почувствовав ее отклик, Рейф поцеловал ее крепче, наполнив ее рот своим теплым, сладким дыханием.
Она ощутила на языке легкий привкус выпитого чуть раньше бренди.
Джулианна думала, что он вторгнется в ее рот языком, как извивающаяся змея, и она сразу подавится. Но он всего лишь лизнул ее, примерно так же, как лизнул ее ладони, когда они стояли в холле на первом этаже. Одним лишь кончиком языка он провел по ее губам линию, и онисразу увлажнились и заныли.
Внезапно ей стало не хватать воздуха, легкие словно разрывались.
Нервные окончания будто ожили, и Джулианна лежала как зачарованная, а Рейф все повторил, только теперь провел круг по ее губам в обратном направлении.
Он застонал. Этот звук задрожал на ее губах, и тут Рейф откинул ее голову назад и сильно впился в губы. Поцелуй стал совсем другим. В висках Джулианны стучала кровь, перед глазами все расплывалось, а он целовал ее тысячами разных способов, целовал так, как никто и никогда до сих пор.
