Я потерял Памелу и не мог рисковать — вдруг такое же случилось бы с тобой? Поэтому я тебе солгал, чтобы ты ушла.
— Ну, у тебя это прекрасно получилось. Я считала, что была для тебя только обузой и больше ничем.
— Нет, нет, что ты! Ни в коем случае!
— Так почему ты мне не сказал всего? Почему заставил меня поверить, что хочешь только ребенка, но не меня?
— Разве? Мне казалось, что полмиллиона фунтов за титул, чтобы ты могла называться леди Пендрагон, говорят сами за себя.
— Но ты сделал это ради Кэма и наследства!
Рейф помотал головой:
— Нет, любовь моя я сделал это ради тебя.
Поверь мне, уже много лет у меня была возможность получить титул, если я этого захочу, но такие вещи никогда ничего для меня не значили.
Джулианна обвила его руками:
— О, Рейф, а я и не подозревала! И столько денег! Не нужно было этого делать. Моя семья любила бы меня по-прежнему, и настоящие друзья тоже.
— Может быть, но я не хотел, чтобы ты страдала.
— А я-то считала, что ты любишь не меня, а только ребенка!
— Я люблю нашего сына, — сказал Рейф, целуя ее в щеку.
— Но тебя я люблю больше. Правда, должен признаться, что беременность предоставила мне хороший повод сделать то, о чем я мечтал все это время. Назвать тебя своей, объявить, что ты моя жена, чтобы я мог любить тебя сколько захочу. Выгнав меня из своей постели, ты меня чуть не убила.
— И себя тоже. О, мы были такими дураками!
— Еще какими, правда? Но больше мы таких ошибок не допустим. Никогда. Я люблю тебя, Джулианна, и буду любить вечно.
И его губы прильнули к ее губам. Рейф целовал Джулианну с пылом, от которого закружилась голова и воспарил дух. Крепко прижимаясь к нему, она понимала, что никогда больше не хочет с ним разлучаться.
Рейф положил ее на подушки, чтобы поцеловать еще более страстно, но тут она кое-что вспомнила.
— А как же та женщина? — воскликнула Джулианна, прерывисто дыша.
— Какая?
Она наморщила лоб:
— Твоя новая любовница. Красивая блондинка.
— Какая блондинка? Я не понимаю, о ком ты.
А, об Иветт Болье? Она не любовница.
— Тогда кто же?
— Вдова моего старого друга, художница, которая нуждается в деньгах. Я попросил ее написать твой портрет. Твой и Кэма.
— Что?
— Предполагалось, что это будет сюрприз, но раз ты такая подозрительная, я не стану хранить это в секрете.
— Она очень красивая.
Рейф фыркнул:
— Может быть, мадам Болье и привлекательная женщина, но она не идет ни в какое сравнение с тобой, любовь моя.
