Когда она кормила малыша в первый раз, он ее просто потряс — крохотный ротик вцепился в одну из ее нежных, разбухших от молока грудей с силой, поразительной для человечка, которому всего несколько часов от роду. Но вскоре она привыкла к новым ощущениям и стала находить их удивительно приятными, даже успокаивающими.
Экономка маркиза взяла на себя роль временной няньки и ухаживала за младенцем также хорошо, как и за Джулианной."
"А вот Рейфа после родов она почти не видела. Миссис Макей говорила, что он часто заглядывает к ней, но надолго не задерживается, понимая, что Джулианне нужен отдых.
Проснувшись однажды днем, она увидела, что Рейф укачивает младенца на руках и бормочет нежные слова ему на ушко. Поцеловав сына в макушку, Рейф уложил его в колыбельку и бесшумно вышел. Джулианна тут же снова уснула, а позже гадала, не приснилось ли ей это.
Было и еще одно воспоминание — Рейф сказал, что любит ее. А может быть, ей это только показалось? Ведь она так хотела услышать от него именно эти слова!
На третье утро, когда рассвет только забрезжил над горизонтом, Джулианна проснулась.
Еще не открыв глаз, она поняла, что чувствует себя значительно лучше. Повернув на подушке голову, она увидела Рейфа, сидевшего в кресле рядом с кроватью.
— Рейф?
— Прости. Я не хотел тебя будить, — негромко произнёс он.
— Я сама проснулась. Еще так рано… Что ты тут делаешь?
На его губах появилась слабая улыбка.
— Просто смотрю, как ты спишь. Но ты поймала меня в первый раз.
Джулианну охватило приятное тепло.
Ты приходил и раньше? А я не знала.
— Ты слишком измучилась. Как ты себя сейчас чувствуешь?
Джулианна пошевелилась.
— Лучше. Но еще немного больно.
Из дальнего конца комнаты послышалось кряхтенье, а потом плач.
— Должно быть, сын нас услышал, — произнес Рейф.
Джулианна кивнула:
— Его уже пора кормить.
Она хотела откинуть одеяло, но Рейф ее остановил:
— Я его принесу. Лежи.
На мгновение Джулианна смутилась — ей пришлось расстегнуть лиф и обнажить перед ним грудь. Но едва младенец начал сосать, застенчивость исчезла.
«Так и должно быть — я кормлю, а Рейф на это смотрит», — поняла вдруг Джулианна.
— Маленький обжора, да? — улыбнулся Рейф и провел пальцем по нежной щечке сына. Его рука выглядела рядом с младенцем просто гигантской. — Как мы его назовем?
Уже давно пора дать ребенку имя, сообразила Джулианна.
— Что ты скажешь насчет Кэмпбелла? Кэм. Так звали моего деда с материнской стороны. Он был человеком мудрым и добрым.
