В прошлом году я согласилась стать любовницей Пендрагона. Видите ли, мой брат задолжал ему очень много денег — азартные игры и все такое, ну, и мы с Рейфом заключили сделку. Моя благосклонность в обмен на этот долг.
Глаза виконта похотливо заблестели.
— Ну, наконец-то! А я-то недоумевал, что за странный союз — вы и полукровка вроде Пендрагона!
— Заверяю вас, не потому, что мне этого хотелось, — солгала Джулианна. — Обязательство, ни больше и ни меньше.
— Но зачем нужен этот брак, если он уже снял сливки бесплатно?
— Эта… — Джулианна показала на свой живот, — и есть причина.
Когда он обнаружил, что я беременна, то увидел в этом свой шанс пробиться в аристократы. Рейф понял, что, используя мою родословную и свои деньги, он сможет добиться титула, которого иначе никогда не получил бы. Для него ни я, ни ребенок не имеем никакого значения, поскольку того, чего он хотел, он уже добился — пэрства и места в палате лордов.
— Привилегии, которых эта дворняжка не заслуживает! — Мидлтон громко выругался. — Принц-регент всего лишь алчный болван, он марает нашу нацию, приглашая дурно воспитанный сброд вроде Пендрагона пополнить ряды истинных пэров.
— Так что вы теперь понимаете, что у него нет стимула меня спасать. Если вы человек мудрый, то, что называется, спишете убытки и отпустите меня. А я, в свою очередь, пообещаю вам молчать об этом… происшествии.
— Да что вы? — Он грубо расхохотался, а в голосе его слышался сарказм.
— Как мило с вашей стороны, миледи!
Но, видите ли, у меня есть определенный интерес, и я буду удерживать вас и дальше. В настоящее время якрайне нуждаюсь в деньгах. Если не заплатит Пендрагон, то заплатит ваша семья.
— Мои родные поймают вас и убьют! — охваченная внезапным гневом, взорвалась Джулианна.
— Значит, им придется встать для этого в очередь. — Его опущенные руки сжались в кулаки.
— Как раз перед тем, как покинуть Лондон, я узнал, что власти разыскивают меня для допроса. Мой проклятый бывший тесть раздобыл кое-какие документы, обвиняющие меня в смерти моей жены. Если он добьется своего, будет суд. Меня обвинят в убийстве.
Он заметался по комнате."
"— Конечно, никто не поверит в пьяные откровения моего приятеля Херста в его дневнике. Но там достаточно грязи, чтобы осложнить мне жизнь.
