— Мне велели отдать его только вам, а больше никому. Человек, который его дал, сказал, что вы заплатите мне полкроны за доставку.
— Какой человек?
— Не знаю я. Никогда не видел его раньше.
— Темноволосый или блондин?
— Темный. Он мне сначала заплатил, чтоб я последил за леди, а потом велел два дня подержать письмо и принести его вам.
Итан вскочил на ноги. Ганнибал громко выругался. Бренди прожигало желудок Рейфа насквозь.
— Что за леди?
— Не знаю я. Красивая, но вроде как беременная. Почти такая же толстая, как моя мамаша, когда рожала братца.
В комнате повисла оглушительная тишина.
— Он ведь не врал, нет? — спросил паренек, встревоженно глядя на всех по очереди. — Ну, про деньги?
Стараясь, чтобы пальцы не дрожали, Рейф вытащил из сюртука бумажник и достал монету.
— Нет, не врал. Давай сюда письмо.
Мальчик протянул ему послание и быстро схватил монету. Надкусив ее, чтобы убедиться, что она не фальшивая, он засунул ее поглубже в карман и, прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, помчался прочь.
Ганнибал побежал за ним.
— Пусть уходит, — приказал Рейф.
— Но, Дракон, он наверняка знает еще что-нибудь.
— Боюсь, что вся необходимая нам информация содержится в этом письме.
Рейф подошел к столу, взял серебряный ножик для бумаг и сломал восковую печать. Читая письмо, он не произносил ни слова.
— Ну? — не выдержал Итан. — Что там?
К горлу Рейфа подступала черная дурнота. Все его страхи обернулись реальностью.
— Она у Сент-Джорджа. Он требует дневники и деньги в обмен на ее жизнь и жизнь ребенка.
Здесь все инструкции. Мы отправляемся в путь сразу же, как только будут готовы лошади. Нельзя терять ни минуты.
Джулианна поерзала на жестком стуле с бамбуковой спинкой, пытаясь найти более удобное положение. Поплотнее закутавшись в шерстяную накидку в этом маленьком двухкомнатном коттедже было сыро и холодно, она следила взглядом за лордом Мидлтоном. Тот подходил к окну, выглядывал из него и возвращался обратно.
— Я замерзла. Наверное, вам следует принести еще дров, — сказала Джулианна.
Пламя в единственном камине едва тлело, почти не давая тепла, а на улице стояла ранняя весна.
Мидлтон повернулся к ней с презрительной усмешкой на лице:
— Наверное, вам нужно просто заткнуться."
"Он снова подошел к окну — эта раздражающая привычка появилась у него в последние два дня. Но Джулианна старалась держаться невозмутимо. Она знала, что Рейф за ней приедет, пусть даже только потому, что никогда не допустит, чтобы их ребенку причинили вред.
