Даже на таком расстоянии Рейф хорошо видел красные пятна на ее прелестном лице и опухшие глаза.
Он ненавидел себя за то, что заставил Джулианну, плакать, за то, что в ее глазах плещется боль от егопредательства, за ее затравленный взгляд. Она восприняла все это тяжелее, чем он предполагал.
Но тут он вспомнил, для чего все это затеял, вспомнил Сент-Джорджа и угрозу, которую тот представляет. Джулианна должна быть в безопасности. Нельзя, чтобы ей причинили вред.
Для этого он должен был оттолкнуть Джулианну, и у него это прекрасно получилось.
Так почему столь мало утешения от мыслей, что он сделал все правильно? Почему ему так паршиво?
Взглянув на Джулианну в последний раз, он увидел, что она садится в кеб. Кучер дернул вожжи, кеб тронулся с места и быстро исчез из виду, увозя из его жизни Джулианну.
Прошло много времени, прежде чем Рейф поехал домой.
БертонСент-Джордж с отвращением оттолкнул от себя тарелку:
— Неужели нельзя найти кого-нибудь поприличнее, чем эта твоя грязнуля на кухне, Херст? Это невозможно есть держу пари, даже твои собаки не жрут эти помои.
Он ткнул вилкой в полусырой-полусгоревший кусок цыпленка и швырнул его на пол, где перед камином лежали три гончие Херста. Две из них с интересом вскочили, понюхали брошенный кусок и вернулись на место, даже не тронули несъедобную птицу.
— Видел? — воскликнул Бертон. — Что я тебе говорил. Будь у него выбор, нога бы его в Ланкашир не ступала.
Но с последними финансовыми неурядицами и позорным провалом попытки похитить леди Мэрис и жениться на ней он решил, что благоразумнее будет на время покинуть Лондон.
Если через несколько месяцев, когда он вернется, слухи о похищении еще не утихнут, он заявит, что ни в чем, ни виноват, и сделает вид, что вообще впервые об этом слышит, и через некоторое время все поверят, что все этовранье, скандал заглохнет.
Насколько Бертон понял, этот благодетель человечества, калека Уоринг, разыскивал его и жаждал потребовать сатисфакции. «Ну что ж, пусть попробует меня найти».
Губы его искривились в ухмылке, но удовольствие от удачного бегства быстро испарилось, стоило Бертону вспомнить очередную услышанную им новость. Бесценная леди Мэрис обручена с майором. Уорингу потребовалось совсем немного времени, чтобы забыть о своей чести и наложить лапу на жирное приданое Мэрис.
Бертон сердито всадил нож в мясистый персик, и сок потек по его пальцам.
Херст вылил остатки вина из бутылки в свой стакан.
— Я чертовски рад, что мы сюда приехали.
