Тьма сомкнулась над головой плотным бархатным покрывалом, снова унося в свои нежные объятья. Сегодня она мурлыкала мне кошачьи песни. И от этого на сердце становилось легко и тепло. Возникало полное ощущение — все будет хорошо. Обязательно. И непременно.
Глава 14. Хвостатые проблемы
— Дурная девчонка! Глупый котенок! Как ты так умудрилась, а? Ну как? При нашей-то почти абсолютно регенерации напороться на магическое оружие. Вот только попробуй мне не приди в себя!
Такие реплики я слышала в своей урчащей тьме часто, но так же часто от них беззастенчиво отмахивалась.
Отстаньте и оставьте меня в покое! Не видите что ли — спит человек? Устала я от вас, господа оборотни!
Уговоры становились все тише, реже, отчаяннее. Я уже думала, что все, меня, наконец, оставят в покое, когда… ощущения изменились.
— Она абсолютно здорова, но не приходит в себя! — в чужом голосе — отчаяние. Искреннее, неподдельное. Я помню его, не хочу, чтобы он горевал, и на сердце становится тревожно.
Тело окутало слабостью — приятной, мягкой.
Я даже ощутила запахи на миг. Песок, кожа, лаванда, пряный запах трав…"
"— Я долго шел у вас на поводу, — раздался второй голос, — но теперь применю свои методы. Выйдите немедленно и не входите, пока не позову! — ух, настоящий рык! А вот на этого незнакомца хотелось бы посмотреть поближе!
Шорох шагов. Шелест. Тихое легкое шуршание. Тело невольно напряглось, даже сквозь марево сна.
— Маленькая вредная паршивка! Ты хоть знаешь, как всех напугала, а, конфетка? — рык. Недовольный, сильный, мощный, — ты очень меня расстроила.
И Мира. Он каждый день приходит и сидит у твоей постели. Не вздумай вот так нас бросить, слышишь? — откуда эта боль, этот надлом? Неужели ему действительно не все равно, что со мной станется?
— Не хочешь по-хорошему? — щеки касается дыхание. Терпкое, горячее. — Ну, тогда не обессудь, если тебе что-то не понравится, малышка.
Эй, это он о чем?! Беспокойство вяло ворочается, начиная прогонять хмарь, но…
Чужая рука откидывает одеяло — да, мне было тепло, значит, лежала я укрытой, а вот теперь…
— Хм, однако… — тихий, какой-то предвкушающий смешок.
Горячая гадская ладонь ложится на щиколотку и ползет выше. Ощущения обострены. Я чувствую, как вторая ладонь беззастенчиво касается живота сквозь рубашку, как чьи-то губы обжигают плечо, прикусывая кожу…
Незнакомец продолжает свою антисоциальную деятельность. Он напорист, но не груб. Умел, да так, что начинаешь тихо сходить с ума! Я извиваюсь, когда его ладонь оказывается на бедре.
