Мы играли в гляделки… сколько? Полчаса? Час? Меня здесь вообще кто-нибудь отыщет?
Я почувствовала, как страх уступает место раздражению. Волчара прямо-таки издевался! Лег, вывалил свой язык из пасти и ухмыляется!
Выпрямилась. Оперлась спиной о стену под немигающим взглядом шерстяной версии лорда-Жнеца.
— Что, волчара, просто так девушки к тебе в гости уже не заходят? Правильно, если ты всех так любезно встречаешь — не удивлюсь!
В ответ уши зверя встали торчком, он недовольно зашевелился. Не нравится?
— Нет, чтобы дать присесть, отдохнуть, выспаться! Так ты девушек изводишь? Сына бросил, теперь за секретаря принялся? По-другому я вас, оборотней, представляла.
А вы как люди. И папаши из вас ничуть не лучше, мохнатый, что бы там ваши СМИ не вещали, что бы в сети ни говорили.
Тихий, недовольный, рык, как будто он все понимает. Но меня уже понесло, что того Остапа из старых земных поговорок.
— Что у тебя тут вообще творится? На жизнь покушаются, работать не дают, всячески притесняют! Невесты твои обманщицы все — и то извести хотят.
Конкурентку в человечке видят. Послали меня на улицу ночью, браслетик потерянный искать, как тебе предлог? Не нравится?"
"— А мне — продолжила, все больше распаляясь, — нравится, что вы свои обещания не выполняете? Что я никто перед вами? Рабыня без документов, которой нигде не существует? Не знаю, что там за игра идет и на каких уровнях, но тебе, морда мохнатая, сложно понять, как может вымотаться человек! Я не железная! — почти кричала, отступив от стены и наступая на явно опешившего волка.
Не знаю, что со мной произошло. Все, что я так долго копила в себе, не выплескивая наружу, не позволяя себе оказаться слабой и беззащитной… все это вырвалось в обвинениях теперь. Выплеснулось отчаянным криком. Я не плакала. Нет, такая вот дикая, неправильная, громкая истерика.
Ещё бы немного — и я бы ринулась, наверное, на волка с кулаками. Я забыла, где я и кто я на самом деле. Забыла, кто такие оборотни и как они опасны. Да что там — я никогда в жизни до этого не видела их второй ипостаси! Ну, кроме уже случившейся с этим клыкастиком встречи.
Конечно же, я не успела среагировать, когда волк напружинился — и прыгнул. Подбил меня под ноги — и я завалилась на пол, хорошо, хоть на ковер — едва не стукнувшись своим бестолковым затылком.
Меня крепко прижали к полу, воскрешая воспоминания о нашей “приятной” ночи. Волк не пах псиной. Шерсть пахла морозом, льдинками, первым снегом и хвоей.
