И я никому и никогда его не отдам — пусть даже не рассчитывают. И уж тем более теперь, когда знаю, что у него не две, а целых три ипостаси.
Удар. Бросок. Челюстями хватать бяку не собираюсь, а вот когтями… На их кончиках собирается золотой свет, и он рвет тварь ничуть не хуже серебристого света Эрена. Ну, может, чуть-чуть…
Я не вижу никого и ничего — только ощущаю рядом бьющихся родных и благодарю всех богов, что я не беспомощна в этот момент.
Не знаю, сколько времени это длится. Мне кажется, что проходят часы, но на самом деле — едва ли несколько минут.
Все заканчивается в один миг, когда тигр вдруг резко увеличивается в размерах и буквально вминает тварь в землю. А когти Тая и мой последний резкий удар по протянувшимся “щупальцам” лишают тварь возможности от кого-то подпитаться.
Она осыпается на землю пеплом и отвратительно воняющей лужей какой-то гадости.
Лапы подгибаются, хвост подрагивает, но это все неважно. Я верчу головой — и с облегчением нахожу взглядом поднимающегося с земли человека.
Его одежда разорвана, на груди — кровь, но на бледном лице впервые играет улыбка — настоящая, яркая, ясная, как лучик солнца. От неё внутри что-то екает — и я несусь пулей со всех лап.
Чтобы броситься в объятья уже человеком. Общупать, обнюхать, увериться, что рана не смертельна, но требует обработки и перевязки.
— Конфетка моя, ещё немного таких телодвижений, и даже мое ранение тебя не спасет, — хриплый шепот у самого уха неожиданно будоражит разгоряченное схваткой сознание.
Сильные надежные руки крепко обнимают, прижимая к здоровому боку.
Впервые я вижу, как ледяные глаза светятся… любовью. Я не могу обмануться. Не могу больше отмахиваться от того, что вижу. А он… в его глазах больше нет предубеждения. Он не борется с собой, не пытается никому и ничего доказать.
Просто подхватывает меня на руки, несмотря на все активное сопротивление — и несет к замку.
— Встретимся через несколько часов, господа. Здесь прибрать, следы нежити уничтожить.
— Посмотрим, насколько сильно ты за меня волновалась, конфетка.
Моя любимая, нежная, хищная поганка…
Он чуть прихрамывает, но идет уверенно. Под ладонью быстро стучит сердце — тук-тук-тук. И этот звук соединяет нас, успокаивает, дает силы улыбаться.
Я ещё не осознаю, что все закончилось."
"— Несносный волчище. Котище! — Ворчу. — С тобой поседеешь.
Первый раз — без официоза, без обиды, без оговорок. Мы общаемся легко — словно так было всегда, словно мы вместе уже много лет.
