Уже много лет изо всех сил я стараюсь скрывать свою сумасшедшую яростную натуру, которая в детдоме стоила мне кучи синяков, травм и прочего счастья разной степени тяжести. Как говорится — мы, сироты, народ гордый. Ты нам слово — мы в зуб, ты нам второе — мы в челюсть. Веселенькое было детство, мдя…
Что-то я отвлеклась, как говорится.
— Я Миари Дарт, — первый раз прозвучало мое настоящее имя. Я сама в него ещё до сих пор не поверила, но привычная неприятная улыбка скользнула на лицо сама собой. Все для работы с любимыми клиентами, — а вас, товарищ Мохна… эээ… господин Лохма… прошу прощения, не имею чести знать ваше имя…
Марнус за спиной восторженно икнул.
Вот кто в полном восторге от любого кипиша!
— Так вот, вы, господин…
— Астер, — кивнула благодарно на шепот группы поддержки.
— Господин Астер, кажется мне, что вы действуете излишне подозрительно, дерзко и напористо врываясь силой в чужой дом, угрожая моему ребенку и оскорбляя моего жениха нелепыми подозрениями, — закончила холодно, чувствуя, как младший дядюшка одним движением радостно убирает мою маскировку “под человека”.
…их планы
Раздается тихий коллективный вздох. Да, конечно же они сразу почуяли оборотня. Чистокровную, сильную альфу. Принятую в род по всем правилам, осененную силой источника.
— Как это возможно? Она же погибла?
Отпущенный на волю Ястреб недовольно мотает головой, пытаясь прийти в себя.
— Что все это значит, Искар? — почти миролюбиво спрашивает один из членов Совета — молчавший до этого момента сероглазый брюнет.
— Зачем ты скрывал наследницу? Почему не представил её, как положено? И каким образом она оказалось невестой эссе Вайре?
Метка, оставленная кусачим мохнатиком, почти обжигающе нагрелась.
Я чувствую, что он близко. Он скоро будет здесь, не оставит… Меня окунает в целую бездну чужих чувств. Никогда бы не подумала, что пушистенькая льдышка способна столько всего испытывать. Никогда не думала, что мое собственное сердце будет заходиться от восторга, от нежности, от желания увидеть, обнять, прижаться к нему.
Точно знать, что все изменится, все исправится, все обязательно будет хорошо… Как только он найдет нас.
Это безграничное доверие для той, которая и сама себе-то до сих пор не доверяет. Это бесконечная уверенность в том, что я могу быть спокойна — нас никто не тронет. Никто не причинит вреда. Никто не ударит, не обидит, не сможет больше принести боль и разочарование.
