— Мы с Бальтазаром друзья…
— И у енотов матриархат, — ухмыльнулся министр.
— И я не падала в обморок, — гордо продолжила я. — Меня замутило… Не смотрите так покровительственно! Я не испугалась. Это от голода, я сутки ничего не ела.
Его взгляд скользнул по моей фигуре:
— Не думаю, что вам необходима диета.
— Какая диета?! — вспыхнула я. — Это всё ваш… М-м-м… Да чтоб его!
Я схватила тетрадь с расчётом ремонта и попыталась написать про нечестно вырванную подпись на договоре и зелье бородача. А потом несколько секунд ошалело рассматривала нарисованный на листе кукиш.
Нейт издевается?!
— Что это за народное творчество? — услышала над ухом и едва не подпрыгнула от испуга. Как Ридан так тихо подошёл? — Волшебное заклинание, уменьшающее аппетит?
— Угу, — буркнула я. — Действует безотказно. Теперь я и крошки не возьму в рот. В этом доме!
Положив тетрадь на стол, вздохнула и повернулась к министру. Видимо, придётся играть по правилам Нейта… До поры до времени.
— Вы думаете, что в смерти господина Спота замешана женщина из управления высших чар, но не знаете, кто это.
Итак, моё предложение. Я помогу вам выяснить это!
— И что вы хотите за признание?
Он скрестил руки на груди, а я едва не выругалась вслух. Вот же непробиваемый чурбан! С трудом сдерживаясь, процедила:
— Я не причастна к его смерти, уверяю. Я даже ни разу не встречалась с вашим предшественником. Но я могу разузнать, кто это… по своим каналам.
— И почему вы думаете, что я на это соглашусь? — приподнял он брови.
— Уверена в этом, — усмехнулась я и уселась прямо на стол.
Болтая ногами, принялась перечислять причины: — Вы не заявили об убийстве в контору по охране общественного порядка, значит, у вас нет улик. Или боитесь, что вас не допустят до расследования из-за личных мотивов. Или то и другое вместе. Вам нужен кто-то, кто знает всех женщин в конторе. — Тут я заметила на его лице ироничное недоверие и кивнула: — Лично или нет, я смогу подобраться к каждой. И проведу расследование гораздо быстрее и продуктивнее, чем вы.
— Сомневаюсь в этом.
— Ах, бросьте! — рассмеялась я. — Вы своими шовинистскими замашками уже настроили против себя всю женскую половину конторы. Слышали бы, что о вас говорят!
— А что говорят? — уточнил он и тут же нахмурился: — Не важно. Делая мне это предложение, вы забываете, что тоже под подозрением.
— И что? — пожала я плечами. — Я под подозрением, как и все другие чаровницы конторы. Но я рядом, и мне тоже кое-что от вас нужно.
— Что? — холодно спросил он.
