У него неплохо получилось: сляпал на компе фотки, всунул в идиотский альбомчик с сердечками, обронил его, словно невзначай, у Литовченко – и все, готово дело, та решила, что так и есть. Но не Нинка в компании мерзавцев щелкала хлыстом. А Витька стал уже не нужен, и его использовали в качестве реквизита.
– Вот черт… Но кто? Кто у них главный?
– А ты не догадываешься?
– Нет.
– Рустик, а кто знал об этом подвале, кроме меня и других ребят из вашей группы? С кем ты трахался здесь, потому что никуда не мог партнершу пригласить, поскольку ее морду могли узнать везде в городе? Кого обхаживал Витька в последнее время и к кому он пришел бы в ту квартиру, где его убили?
– Я не… О нет, Рита, этого быть не может!
Но на его лице уже проступает печать понимания.
Ответ все время был на поверхности, просто я его не видела. Должна была догадаться гораздо раньше, но слишком плотная дымовая завеса была вокруг меня.
– Если вы уже все поняли, то, может, объясните и глупому полицейскому?
Игорь настроен ссориться. У меня тоже иногда бывает такое пинательное настроение, так что я его понимаю.
– Скажу попозже, а сейчас мне надо подумать немного.
– Рита, солнышко, во мне крепнет желание свернуть тебе шею!"
"– Рано или поздно это желание возникает у всех, вступай в клуб. Не торопи меня. Все, вот больница, сдавай Рустама, а я посижу в машине. Что-то устала я.
Мужики выходят. Игорь все еще злой, хлопает дверцей. Рустам едва может двигаться и сдавленно стонет, выбираясь наружу. Конечно, досталось ему. Но, по крайней мере, жив.
Я открываю пакет. Несколько пачек долларов, письмо и фрагмент карты. Мне не надо особо присматриваться, чтобы понять: на нем план нашего микрорайона в Суходольске. Вот кладбище, на котором я когда-то любила гулять и где свела знакомство с Васильком. С краю написано: «8 ряд, 22 место». Как на билете в кино. Но это не билет, а приглашение. Теперь я знаю, где похоронен мой Игорь, и, как только завершу здесь свои дела, поеду к нему. Давно не виделись, да.
Письмо напечатано на компьютере, но авторство сомнений не вызывает.
Дядя Саша решил сказать мне все вот таким образом.
«Это деньги для тебя и твоего сына. Я заботился о тебе как мог. Именно этого хотел бы Игорь, и я хочу того же, а потому не отказывай старику, возьми деньги. Мне не на кого тратить их, и я буду рад, если они помогут тебе, потому что жизнь твоя сложилась нелегко.
Когда приедешь к
нему, передавай привет и от меня. Все эти годы я не мог туда прийти. Может быть, потом смогу.
