Но что с того? Передумает на мне жениться? Да боже ж мой, неужели я хотя бы на минуту подумала, что все это всерьез? Правда, вот кольца… Блестящие, новенькие кольца. И я подписала заявление в загсе. Сумасшествие! Я не могу выйти замуж. Тем более вот так, после нескольких дней знакомства.
Где можно найти Витку? В каком-нибудь салоне, тренажерном зале, в бутике, наверное. Или в каком-то ресторане – она еще маленькой, случалось, выпивала. Мать ее, тетка Ольга, пила, а тут как раз тот случай, когда кокос упал совсем рядом с пальмой.
И я должна добраться до этого кокоса и как следует расспросить."
"Что ж, теперь понимаю, почему случилось все то, что случилось. Но не знаю, кто еще в игре, как не знала и в тот день, когда убили моего Игоря. Как и тогда, я оказалась в центре сложной интриги, но теперь меня некому прикрыть. Тогда Игорек встал между мной и убийцами. А теперь кто на такое пойдет? Никто. Ничего, я уже взрослая девочка.
Сукин сын хочет найти клад? Он сам не знает, что ищет! А я знаю.
Только больше не хочу всего этого. Там ведь, в бункере, не только клад. Там еще что-то есть. Оно живет в тумане, шагая тихонько за тобой, осторожно стучит в окно, смотрит в спину. Но его словно бы и нет. Оно перестало преследовать меня, когда я потеряла Игоря, потому что с его смертью я тоже исчезла, практически умерла, а довершил дело Валька. Но всякий раз, когда я вспоминаю ту давнюю историю, злой толстый черт подбрасывает вязанку самого сухого хвороста под котлы всем причастным – всем, кто виновен в нашей с Игорем смерти.
Нужно позвонить Андрею, вот он точно сможет мне помочь. Кум знает всех в городе, и кто-то из этих всех знает, где мне найти Витку.
– Рита, я сейчас приеду к тебе.
Андрей и слова не дает мне сказать. Может, и правильно, кто знает, кто греет уши на моих телефонах.
– Привези чего-нибудь к чаю.
– Хорошо.
Нам же надо хоть чаю попить, а то ведь у меня нет почти ничего.
– Быстро ты обернулся.
– Некогда сопли жевать. – Андрей бросает дубленку в кресло.
– Жрать хочу – умру сейчас!
– Есть картошка, будешь?
– Спрашиваешь! Давай.
Пока Андрюша голоден, говорить с ним бесполезно. И жестоко. Пускай поест картошки с селедочным салатом, выпьет чаю, а тогда уж…
– Уф-ф-ф-ф, уважила умирающего. – Андрей сыто щурится, улегшись на тахте в кабинете. – Я отдохну маленько, а ты давай рассказывай.
Так, а что, собственно, рассказывать? Все плохо. Да и долгое получится повествование. Но делать нечего.
