Скоро выборы, а у нее много знакомых среди журналистов… В старые времена забрали бы ее и расспросили, а теперь нет. Да и допрашивать ее опасно, загнется, и все. А по-тихому надавить не выйдет, не тот человек.
– Так пообещаем ей долю. Убрать всегда успеем.
– Думаю, все равно не скажет. Если ей известно, а она не воспользовалась своим знанием, значит, доля ее не интересует. Место знали двое, один умер, она осталась одна. Я много лет искал ее.
– Нужно поставить ее в такое положение, чтобы сказала добровольно.
– Разве что запихнуть ее в тюрьму, а потом вытащить в обмен на информацию?
– Делай что хочешь, но так, чтобы не поднялся крик. Если она пронюхает, откуда ветер дует, поведет себя непредсказуемо. Используй ее старые связи, но так, чтобы люди не знали, что ты их используешь. Мне тебя учить?
– Нет, конечно, но такая работа потребует времени. Лучше бы…
– Не лучше, дольше ждали. Но если ты решишь своими методами разговорить ее, она может загнуться. Я выяснил, врачи говорят – у нее сердце слабое.
Мне она нужна живой и при памяти. Изучи все, что можно, о ней и используй.
– Я и сам уже думал…»
Вот и все. Один голос я узнала точно – потому что иногда смотрю телевизор, а заместитель губернатора Мальцев любит светиться на экране. Другой голос, глухой и тихий, тоже кажется мне знакомым, я определенно слышала его раньше. Вот только где?
Интересно, кто и как записал этот разговор? И откуда копия записи у Литовченко? Хотя сумка, где я нашла кассету, Литовченко не принадлежала, значит, ее оставил тот, кто убил Нину.
Зачем? Не знаю.
Мне надо все выяснить. Но те, кто мог бы мне помочь, мертвы – Витька Борецкий, офис-менеджер Сашка, Нина Литовченко. Торопов тоже почти мертв. Хотя, думаю, Сашку убили, потому что просто возникла необходимость в трупе, а знал он, скорее всего, совсем немного. Ровно столько, чтобы помочь Литовченко выдать себя за клиентку. А может, начал задавать неудобные вопросы – после того как в продаваемой квартире обнаружился труп Витьки.
Все мертвые. Все, кто что-то знал. Кроме одного человека – жены заместителя губернатора.
Конечно, фигура заметная. Но это и хорошо – по крайней мере, ее всегда можно найти, эту фигуру. Для кого-то Виктория, вероятно, и большая шишка, а для меня – злобная маленькая вошь. Такой родилась, такой и сдохнет. Люди не меняются. Что родилось, то и выросло. Да, она окрутила Мальцева, но это не делает ее неуязвимой.
Игорь, естественно, будет в бешенстве.
