Тревога за Игоря разрывает меня изнутри, но дома этого никто не должен заметить, иначе не избежать расспросов – не таких настойчивых, как раньше, но я сейчас не выдержу никаких.
– Ань, привет! – Валька Терновой выскочил из-за деревьев в соседнем с нашим дворе как привидение. – Домой идешь?
– Ага.
– Провожу тебя. Кстати, новые записи есть, могу для тебя переписать.
– Перепиши… Ой, а у меня кассеты чистой нет.
– Не вопрос, найду тебе кассету. Ань, а персидского котенка хочешь?
– Я-то хочу, да мама не позволит. Она даже рыбок не разрешает завести…
– Ну, как уговоришь, я достану.
– Ага, спасибо. А ты чего болтаешься на холоде? Снова мать цирк устроила?
– С самого утра начала – Витку колошматила, весь подъезд слышал, потом села горе заливать.
– А Витку за что?
– Мою сестру не знаешь? Было за что.
– Ну, все, я пришла. Пока, Валь, увидимся.
– Мне в армию скоро, Ань…
– Я знаю. Не хочется?
– Да нет, послужу, чего уж. Ты будешь меня ждать?
– Я? Валь, я не…
– Так это правда?
– Что?
– Ну, вы с Игорем… вместе, да?
– Тебе-то что за дело?
– Ладно, пойду.
Увидимся. А кассету запишу тебе.
Я захожу в подъезд и поднимаюсь по ступенькам. Разговор с Валькой развеселил меня. Надо ж, что удумал, болван. Столько лет дружили, и на тебе! Да бог с ним, неважно. А вот над нами с Игорем нависла настоящая беда…
– Аня, разве можно бегать по такой погоде в легкой куртке?
– Я же не знала, что вечером станет так холодно. Ма, налей мне чаю.
– Сейчас. Немедленно в ванную! Набери горячей воды и согрейся. Я принесу чай туда.
Теперь у нас с мамой нормальные отношения. Она снова такая, как раньше, и я не хочу вспоминать то время, когда боялась ее.
– Где же ты гуляла?
– Да так, побродила немного. Вальку встретила, постояли возле подъезда, поговорили. Ему в армию скоро.
– А разве ты не с Игорем была?
– Ага, с Игорем. Но потом мы немного поссорились, и я ушла. Ничего, завтра помиримся.
– Пей чай, пей, – подает мне чашку мама.
На следующий день Игорь не позвонил. Я ждала, ждала… и вот сейчас иду к нему.
Мне страшно, и надежды, что все пройдет и будет хорошо, отчего-то нет.
Вставляю ключ в скважину, и тут дверь бесшумно открывается. Я в ужасе смотрю на образовавшуюся щель, потом проскальзываю в квартиру. Зачем-то я сегодня взяла с собой нож старого Матвеева и теперь сжимаю его рукоятку так, что ладони больно.
Заглядываю в комнату Игоря – пусто. Иду дальше и, вдруг, услышав звук шагов – в квартире кто-то есть! – ныряю в шкаф спальни родителей, где сидела вчера.
