Глупость, конечно… Тут ведь…
– Я знаю, Ань, что второй этаж.
– Но…
– Кто-то был, я тоже заметил.
– Ерунда какая-то. Это нервы. Слишком много всего сегодня случилось.
Его рука обнимает меня – несмело и неумело, но я не возражаю. Я устала, испугана, и – я уже
другая. Поэтому отчего-то не сопротивляюсь, когда Игорь целует меня и осторожно укладывает в кровать, раздевая. Что-то совсем новое сегодня объединило нас, и то, что сейчас случится, кажется абсолютно естественным и нормальным, хотя еще утром такая мысль показалась бы мне непристойной.
Но то было утром, а теперь все по-другому. Секунда резкой боли, как вспышка, ощущение наполненности, неумелые, но требовательные ласки, наш тихий стон практически одновременно – и приходит понимание того, что мы теперь навсегда единое целое.
Но иногда это «навсегда» бывает уж слишком буквальным…
***Игорь и Рустам подозрительно рассматривают друг друга. Надеюсь, не подерутся. Только этого мне не хватало – разобьют что-то или кровью закапают.
Панков открыл дверь своим ключом, молча вошел на кухню – а тут Рустам около окна с чашкой кофе в руке.
Кстати, в своем стильном прикиде выглядит так экзотично, что я на какой-то миг даже пожалела, что когда-то порвала с ним. Но я должна была так сделать.
И вот теперь мужчины стоят, как два барана, и гипнотизируют друг друга. Лицо у Рустама непроницаемое, взгляд немного ироничный. А Панков смотрит на него исподлобья.
Мне эта немая сцена уже надоела.
– Игорь, чаю налить?
Он молча кивает. Надо как-то разрядить обстановку, и выпить чаю в такой собачий холод – самое то.
Особенно если есть малиновое варенье и желание дать кому-нибудь по морде."
"– Ешьте печенье, а я приведу себя в порядок.
А ведь собиралась сегодня полениться, и чтоб ни одна зараза меня не трогала. Но все мои планы полетели псу под хвост. Все, иду в ванную и посижу под горячим душем. А мужчины пускай пьют чай, едят мое печенье, дерутся или прыгают из окон – мне все равно, лишь бы не попортили мое имущество. А еще лучше, если б оба аннигилировались или телепортировались куда-нибудь.
Кстати, если бы у меня была машина времени, я вернулась бы на двадцать лет назад и утопила бы Литовченко в тазике с кислотой.
– Рита, ты долго там сидеть собираешься? – Рустам бессовестно стучит в дверь ванной. – Все равно придется что-то решать, так что вылезай.
– Валите отсюда оба, надоели вы мне.
– Видишь, Игорь, какая нам благодарность за все наши заботы?
– Всегда так. – Панков, судя по звукам, моет чашки.
