– Что Терновой говорил на суде?
– Какая разница, что он говорил. Главное, что я сделала не так. Понимаешь?
– Что бы ты ни сделала, он не должен был так поступать.
– Но поступил же….
– И заплатил за это сполна.
– Да неужели? Разве от того, что Валька сел в тюрьму и где-то там загнулся, мне легче? Воспоминания меньше давят? Ведь любая гнида, откопав ту историю, считает себя вправе назвать меня шлюхой! Ты еще не знаешь, что было на следствии!
– Не заводись. Я отлично знаю, как проводится следствие в подобных случаях, и считаю данную практику позорной.
Но система у нас тоже позорная, что любой человек, попадающий в нее в том или ином качестве, чувствует на себе. Но есть и другая сторона медали. Частенько ловкая барышня приносит заявление об изнасиловании, а поскольку преступление квалифицируется как тяжкое, обвиняемого сразу берут под стражу. Потом девица говорит: плати мне такую-то сумму, и я заберу заявление. Мужик вынужден платить, потому что себе дороже.
– Ах, ты…
– Я знаю, с тобой было иначе.
Но такое тоже случается. А еще если принять во внимание непрофессионализм многих сотрудников, их отношение к работе, к людям вообще и к женщинам в частности, ведь у многих распались семьи, потому что занятость на службе постоянная, работа специфическая, накладывает отпечаток на личность… Короче, под раздачу попадают такие, как ты.
– И это все оправдывает?
– Нет. Я просто объясняю, почему так происходит. А насчет того, что ты что-то сделала не так, спровоцировала нападение… Да, есть мнение, что женщины провоцируют насилие, но я с ним не согласен.
Нельзя спровоцировать человека, который четко знает, чего нельзя делать никогда. А если парень дожил до восемнадцати лет и не усвоил, что изнасилование преступно, ему это более доступно объяснят – в ином месте. То же касается другой уголовной братии. Ты слыхала, наверное, как предупреждают: не носите драгоценности, чтобы не спровоцировать преступление. Но люди имеют право носить вещи, которые хотят, а вот отнимать их никто права не имеет.
Что такое хорошо и что такое плохо, знают все. Нельзя спровоцировать человека, не нацеленного на преступление, а кто считает, что ему все дозволено, и так не видит для себя иного.
– Ты прав. Игорь, что мне делать?
– Посиди дома. Посмотри телик, почитай книги… Главное, не носись по городу в поисках приключений на свою роскошную задницу.
– Хоть бы все поскорее закончилось…
– Закончится. Кстати, завтра хоронят Борецкого. Ты пойдешь?
– Зачем?
– Надо бы пойти.
