Так же, как и он никогда не считал меня своей сестрой."
"Видимо, этот момент стал переломным не только для меня, но и для него тоже. Потому что именно после того случая Миша… перестал обращать на меня внимание. Вообще. Я стала для него пустым местом.
Первое время я радовалась, что он отстал и больше не пытается меня обидеть, не называет «несчастной сироткой» или «бедной родственницей», как обычно. А потом мне вдруг стало так одиноко без его внимания, что ли. Я смотрела, как он общался с Лешей и Ирой, с друзьями и почему-то чувствовала себя покинутой.
Наверное, это мазохизм, раз мне стало не хватать его гнева, его эмоций. Я мечтала, чтобы он что-нибудь мне сломал, порвал и как-нибудь меня обозвал. Потому что ненависть — это тоже чувство, а теперь его не стало. Теперь было одно лишь безразличие. Будто меня вообще для него больше не существует.
Это длилось четыре года. Бесконечно долгих ненавистных четыре года, когда я была для него пустым местом, когда он в упор меня не замечал. Еще я тогда по косвенным признакам поняла, что у Миши появилась девушка.
Или даже девушкИ. Думаю, все-таки их было много.
Это странное чувство — узнать, что Миша с кем-то встречается. Я снова почувствовала себя покинутой и брошенной. Но эти ощущения — сущая ерунда по сравнению с тем, что я испытала, когда увидела его с девушкой своими глазами.
Это произошло два года назад и это был второй переломный момент.
Я была одна дома у папы. У меня в их с мачехой квартире нет своей комнаты, поэтому, когда я там гощу, сплю вместе с Ирой.
И вот я дремала на кровати сестры, как услышала, что поворачивается замок в двери. Нехотя разлепила глаза.
Возня в прихожей, незнакомый женский смех, а потом ЕГО голос:
— Хочу тебя.
Заинтригованная, я тут же подскочила с кровати и на цыпочках вышла из комнаты. Из Мишиной спальни доносились причмокивающие звуки и полустоны. Я тихонечко подкралась к приоткрытой двери и заглянула внутрь.
Лучше бы я этого не делала.
Миша лежал сверху на девушке.
Ее кофта и юбка валялись на полу, а она была под ним в нижнем белье и чулках. Миша спускался поцелуями по ее шее вниз к груди, параллельно стягивая лямки бюстгальтера. Брюнетка терлась об него всем телом и издавала такие звуки, будто умирает. Но она, конечно, не умирала.
Затем девушка, не открывая глаз, потянулась к Мише и сняла с него футболку. На тот момент я пару лет, как не ездила с папиной семьей на море, поэтому Мишу с голым торсом не видела давно.
