Оно то быстро-быстро стучит где-то в районе глотки, то, наоборот, пропускает удары. Следовало ожидать, что легко не будет.
Илья тем временем просто сидит и смотрит на меня грустными пьяными глазами.
— Ты сказал, ее пытались остановить Кристина с Егором, — выдавливаю слова. — С каким Егором?
— Егор Кузнецов. Друг Максима. Ты его прекрасно знаешь.
— Каким боком он там оказался?
— Это уже совсем другая история и не имеет отношения к твоему усыновлению. — Илья делает последний глоток из стакана. — Еще вопросы?
Пожалуй, на сегодня с меня хватит правды.
— Нет. Я услышал то, что хотел.
Я встаю со стула и медленно, будто в тумане, направляюсь к двери, спиной чувствуя тяжелый взгляд приятеля. У двери я останавливаюсь, чтобы все-таки задать ему еще один вопрос.
— Ты правда меня крестил?
— Да.
— Родители всегда говорили, что ты крестил меня с Викой, якобы поэтому я каждый год должен ездить на ее могилу. Кто моя настоящая крестная мать?
И я снова знаю ответ на свой вопрос раньше, чем его озвучивает Илья.
— Кристина. Я крестил тебя вместе с ней. Так что она все-таки твоя мама. Не биологическая, но крестная.
Я киваю и быстро скрываюсь за дверью. На ватных ногах выхожу из заведения и тут же попадаю в ледяную осеннюю ночь. Голые деревья качаются из стороны в сторону, ветер завывает. Дождя нет, но небо такое черное, что даже обилие фонарей не освещает улицу. Я поправляю шарф на еще слегка побаливающем горле, вызываю такси и еду на кладбище.
Я хочу посмотреть ей в лицо. Хоть оно и всего лишь нарисовано на памятнике.
Глава 41. Склеп
Ботинки тонут в сырой земле кладбища, засасывающей меня, словно болото. Я иду почти наугад, потому что ночь настолько темная, что фонарик в телефоне ни черта не освещает. Но за столько лет походов сюда путь к семейному склепу Степановых увековечился в моей памяти, так что я уверен, что иду верной дорогой.
Я первый раз в жизни ночью на кладбище, но я совсем не испытываю страха, даже когда над головой громко каркает ворона. Адреналин по крови все-таки разливается, но отнюдь не от того, что я бреду в кромешной тьме между могилами.
Совсем скоро я встречусь со своими умершими родственниками…
Там ведь не только моя биологическая мать похоронена, но и еще кто-то. Я не знаю, кто именно, я никогда не придавал значения другим могилам. Я и могиле родной матери значения не придавал. Просто приходил сюда, потому что Кристина заставляла, и ерзал на скамейке, считая минуты до ухода. А ей всегда хотелось посидеть подольше.
