Приятель тоже опускается в свое большое кожаное кресло и складывает руки замком.
— Ну ты все уже знаешь, — констатирую факт.
— Ты о чем? — включает дурака.
— Илья, хватит водить меня за нос! — не выдерживаю и повышаю голос. — Я всю жизнь жил во лжи. Больше я этого не потерплю.
Ток тяжело вздыхает и отводит глаза в сторону.
— Что ты хочешь от меня услышать? — тихо спрашивает.
— Правду. Кто я такой?
Друг качает головой.
— Спроси у Кристины и Максима. Не я должен тебе это рассказывать.
Я начинаю злиться. Следовало ожидать, что Токарев решит сыграть в молчанку и отправит меня к родителям.
Но я пока морально не готов к встрече с ними. А он все знает. И расскажет мне. Без этого я не уйду.
— Илья, — стараюсь произнести его имя, как можно спокойнее, но нотки раздражения все равно вырываются. — Мне сейчас не до правил морали, и мне глубоко наплевать, кто должен рассказывать мне правду, а кто не должен. Ты ее знаешь и ты мне ее расскажешь. Повторяю вопрос: кто я?
Он откидывается на спинку кресла и смотрит на меня, сцепив челюсть.
Ток понимает, что я не уйду отсюда, пока не услышу то, что мне нужно. Я даже готов применить по отношению к нему силу, если потребуется. Он не Ксюша, которая терминатор в юбке, так что преимущество будет на моей стороне.
— Ты Самойлов Михаил Максимович, — изрекает, что тут же вызывает у меня волну истеричного неконтролируемого смеха.
— Илья, мать твою, — цежу сквозь зубы, когда успокаиваюсь. — Не заставляй меня выбивать из тебя правду кулаками. — Я замолкаю, чтобы сделать глубокий вдох, и сдержать ярость в груди.
— Я пришел к тебе не для того, чтобы препираться. Просто ответь на мои чертовы вопросы.
— Не я должен…
— Да мне плевать! — взрываюсь громким криком, не давая ему договорить. — Я пришел к тебе, и я хочу услышать ответы от тебя! Черт возьми, я считал тебя всю свою жизнь лучшим другом в то время, как ты держал меня в песочном замке вместе с родителями! ХВАТИТ. МНЕ. ЛГАТЬ.
Илья выглядит загнанным в угол. Открывает рот, порываясь что-то сказать, но тут же закрывает его.
Затем беспомощно проводит пятерней по светлым волосам с сединой, тянется к графинчику виски на столе и наливает в стакан. Вертит его в руках, рассматривая коричневую жидкость, и, наконец, делает несколько глотков. Я спокойно все это наблюдаю, давая ему время подготовиться к ответам.
— Ты спросил, кто ты. — Тихо говорит. — Ты Михаил. Это твое настоящее имя, которое было дано тебе при рождении.
Прекрасно. Но не это мне интересно.
