Отец действительно сидит за столом с кружкой в руках.
— Виолетта объявила тебя в розыск, — смотрит на меня и смеется.
— Миша, сними мокрую одежду, — мама забегает следом на кухню. — Не хватало еще воспаления легких!
Я не замечаю ее. Вглядываюсь в лицо отца и вижу Лизу. Тело дрожит, руки дрожат, сердце сбивается с ритма. То учащается, то, наоборот, замирает.
И как же больно смотреть на него и осознавать, что я ни грамма, ни капли на него не похож. А Лиза похожа.
— Я не твой сын, да? — произношу не своим голосом.
— Что? — не понимает моего вопроса.
— Я не твой сын. Так ведь?
Его лицо за секунду искажается гримасой ужаса. Чувствую движение справа и поворачиваю голову. Мама вжалась в стену. Хлопает огромными синими глазами.
— Миша, ты о чем? — произносит мужчина за столом.
— Я сделал анализ, сравнил свой ДНК и Лизы. Мы с ней не родственники. Значит, или она не твоя дочь, или я не твой сын.
Я продолжаю смотреть на него выжидающе. В груди загорается надежда. Маленький-маленький лучик. Я не хочу замечать их с Лизой внешнего сходства, я просто хочу услышать от него слова о том, что я его сын.
Мало ли на свете похожих внешне людей? В кино же подбирают похожих актеров, чтобы они играли родственников.
Но он не произносит ни слова. Просто смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Побледнел.
— Зачем ты это сделал? — наконец, выдавливает из себя.
Сбоку раздаются странные скулящие звуки. Механически поворачиваю голову. Мама закрыла лицо ладонями и плачет, согнувшись пополам.
— Потому что всегда чувствовал, что она мне не сестра, — отвечаю на его вопрос.
— Миша… — мужчина поднимается из-за стола и делает ко мне шаг. Он растерян. И… я вижу в его глазах слезы. — Мы сейчас с мамой тебе кое-что скажем…"
"— Замолчи! — мать отрывает заплаканное лицо от ладоней. — Максим, замолчи!
— Кристина, мы должны…
— Нет! — вопит. — Нет!
— Время пришло, — шепчет.
Я перевожу взгляд с него на нее и с нее на него. Это будто происходит не со мной. Я как будто стою и смотрю на все это со стороны.
На женщину, которая горько плачет и сползает спиной по стене.
На мужчину, который не обращает на ее слезы внимания и делает еще один шаг ко мне.
«А обычно он ее обнимает и утешает, когда она плачет», — вдруг проносится в голове.
— Миша, — голос мужчины проникает в уши эхом. Прикосновение его руки к моей заставляет меня оторвать взгляд от рыдающей женщины и посмотреть на него. — Миша, мы с мамой тебя очень любим. Ты же знаешь это?
Я не отвечаю. Ведь это все не со мной.
