Если бы я вас с Агатиком не выдернул в наш мир, — Эван возвёл глаза к темнеющему небу Негрэша, — по тебе давно поминки провели бы. Не было бы Эрика… а Дарий вообще до сих пор ходил бы бобылём…"
"— Ребят, — я остановил дружескую перебранку одинаково белокурой, точно родственники, парочки. — Давайте потом об этом поговорите, а? Что мне делать-то? Она мне не поверит, если я признаюсь, что проверку на совместимость хотел провести больше для дракона, чтобы он не смел мне так угрожать.
Да и в целом… — я прикрыл глаза, позорно признаваясь, — проблема в том, что она совсем не заинтересована во мне.
— Не заливай, — хохотнула Агата, за что на девушку зашикала Таис. — Серьёзно, ба! Эммиэн всегда была одержима Кевином. И эта девица на подсознательном уровне должна чувствовать отголоски тела, в которое попала. Я так-то вам всем напомню: мне «посчастливилось» застать Глассар в академии. Я поступила на первый курс, когда она пыталась закончить академию Греиджа.
Сколько эта конченная стерва мне крови попила!!
— Агата, — назидательно напомнила Лилия, — Эммиэн теперь иная. Грани души — это опасная и запретная материя. Признаться, я читала кое-что об этом, потому как сама иной считаюсь, но грань души может быть кардинально отличной от воплощения Глассар.
— Да, — признался я, сглатывая ком в пересохшем горле. — Эта девушка совсем другая. И я не знаю даже, как себя с ней вести теперь, когда получил подтверждение своей догадки.
Представляете, чтобы глаза зверя не выдали её, она обратилась… Как иначе объяснить то, её драконица не изменила цвет радужки, когда Кайден заглянул в её глаза?
— Надо же, — восхитился Дарий, размышляя об услышанном, пока Эван, Райлан и Лиля синхронно присвистнули. — Кев, эта девушка — крепкий орешек.
— И достаточно умная, чтобы не попасться, — усмехнулась Таис. — Даже странно, что она так неосмотрительно выдала себя…
— Я виноват, — покаялся, уныло повесив голову.
— Схватил её. Хотел быстро провести ритуал. Зверь давил… я чуть не потерял контроль. Чтобы избежать этого, проигнорировал её возмущения. Даже не представляю, как всё исправить.
— Кевин, не кори себя, — покачала головой Лиля.
Женщины — сердобольные существа. По крайней мере те, которые смотрели на меня с экрана визора. Они слишком хорошо меня знали и понимали, что подобная грубость мне не свойственна.
