Этим драконом был отец Кая. А когда парень подрос, и он присоединился к нам.
Здорово выручили парни: Дарий, Райлан… даже Эван, который никак не желал сидеть на одном месте, путешествуя по всей империи. Лорд Мордред часто жаловался, что его сын не заточен под управленца, и тем не менее всегда улыбался, с гордостью глядя на своего сына. Я в такие минуты думал: «А кто под управленца заточен? Я?! Ни разу нет! Да только кто мне дал выбор?! Правильно — никто».
Греидж тонул в долгах, а я в свои двадцать шесть лет метался из одного гнезда в другое, стараясь призвать к совести драконов своей провинции.
Кричал на отца. А тот только раздражённо отмахивался от меня. Ему мешали читать книгу! Конечно! И что же он сделал?! То же, что и с мамой — продал меня тому, кто больше заплатит за возможность породниться с правящим родом. А то, что этим кем-то стал тот, кто разорил нашу провинцию, отцу было плевать. Главное, что его больше не донимали возмущениями.
Я сначала смирился, потом увидел показатели совместимости с пятнадцатилетней «невестой»… Дальнейшие попытки уровнять свои шансы на хотя бы намёк на счастливую жизнь привели к тому, с чем я теперь имею дело.
Эта иная… Не знаю, какой Бог мне её послал, но я безумно благодарен ему. Правда, радость от того, что девушка очень скоро разорвёт помолвку, давно сменили страх и беспокойство.
Выпроводив слуг, закрылся в кабинете.
«Я и так задержался. Они, наверное, уже устали ждать».
Не успел включить визор, как на его экране появилось сразу четыре окна.
«Все откликнулись, — я благодарно улыбнулся, выстраивая экран с четырьмя картинками так, чтобы мне было видно всех и каждого.
Эван, как всегда в неприметном плаще, наверное, опять на задании; Агата в комнате с яркими обоями… кажется, это её личная гримёрка; Райлан с Лилей, как всегда в обнимочку, и Дарий с Таис в изумрудной комнате побратима.
Ребята внимательно слушали меня, пока я объяснял суть да дело.
Лиля с Таис уточнили, точно ли я уверен в своих выводах.
Упомянул чертей, и женщины заулыбались.
Потом я рассказал о том, как себя вёл с момента приезда иной, и улыбки женщин увяли. Особенно на том моменте, когда мой рассказ затронула некрасивая сцена в зверинце.
— Вот что за несправедливость!? — возмутился Эван. — Почему не мне? Я бы так не косячил.
— Лучше молчи, — попеняла ледяному дракону снежная идалия. — Не провоцируй меня на воспоминания.
— Пф! Лучше спасибо скажи.
