Видел, какое платье? В нём даже фея запуталась бы! Ещё и шпильки эти…
— Фея? — молодой управляющий растерялся.
Я прикусила язык.
«Хм… Что ты делаешь, Эмма?! Соберись! Наличие драконов ещё не означает, что в этом мире полная коробочка всех волшебных существ, которых выдумало наше земное человечество, чтобы уйти от реальности! Давай-ка включай стерву. Эммиэн несдержанная и капризная. Акцентируй на это!»
Я села ровнее, вздёрнув подбородок.
— Что слышал! Тебя папочка вообще ничему не учит? Сказала — «отпускай», значит, отпускай! Пусть немедленно идёт сюда! По-твоему, я сама должна раздеваться?!
Лицо парня еле справилось с яркой эмоцией брезгливости и раздражения.
С трудом изобразив вежливую улыбку, братец Эммиэн почтительно поклонился и заверил, что горничная прибудет с минуты на минуту.
Я держалась до последнего, транслируя надменность, свойственную прежней хозяйки тела, но как только Роберт вышел в коридор, с облегчением выдохнула:
— Ну, вот, господин Ростан. Сейчас ваша внучка будет здесь.
Присядьте и успокойтесь. А я, наверное, ещё полежу. Что-то у меня глаза совсем слипаются…
— Это зелье начинает работать, — с благодарностью посмотрел на меня мужчина, приглаживая седую бороду дрожащей рукой. Мужчина значительно успокоился и почти перестал заикаться. — Для активации регенерации. Оно всегда воздействует немного усыпляющее. Вы скоро заснёте… возможно даже память к вам окончательно вернётся. А Талана… леди! Я буду вам всю жизнь благодарен за то, что вы спасли мою малышку из лап дознавателей господина! Уж слишком они…
Голос мужчины как будто начал отдаляться.
Веки налились свинцом.
Я моргнула раз, потом второй. А на третий не хватило сил открыть глаза.
— Талана будет стараться ещё усерднее… вы… обязательно поможем… отдыхайте.
Темнота приняла меня в свои мягкие объятья, качая в колыбели спокойствия и безмятежности.
Глава 4. Там, где я превратилась в Штирлица
Знаете, бывает такой сон, после которого всегда думаешь: «Лучше бы не ложился!»
Именно он схватил меня в свой плен без шанса на спасение.
Общее чувство тревоги, невозможность проснуться, как будто меня реально затянули в другое измерение. Какие-то мутные образы в форме беззвучных картинок, где в главных ролях выступали совершенно незнакомые мне люди. Хотя, вру. Отца Эммиэн из получившегося бала Сатаны, я смогла узнать.
Немир сейш Глассар и его внебрачный сын Роберт постоянно были на какой-то суете, злые, довлеющие над другими.
