О мироустройстве я из книг вычитаю. Вы об окружении моём расскажите. Как я с отцом общалась, что за праздник там внизу развернулся? И горничная…
«Это же главное палево!»
— … как её зовут?
Дедуля посерел.
— Ваша горничная… её зовут Талана. Талана Глассар. Моя внучка.
— А чего вы так переполошились?
Целитель упал на колени и разрыдался.
— Мою бедную девочку управляющий запер в подвале. До выяснения обстоятельств.
— Как его зовут?
— Кого?
— Управляющего. Не волнуйтесь так. Просто встаньте и позовите его сюда.
Это же реально?
Врач пару раз кивнул, после чего довольно ловко для своего возраста покинул огромные покои.
Я с трудом опять села и расправила блестящий из-за бриллиантовой крошки подол. Как по мне, так просто фантастический. Платье, созданное именно для того, чтобы блистать.
Через пять минут в комнату вошли двое: трясущийся старичок и высокий, слегка надменный брюнет. Совсем молодой. Роберт аш Глассар, как осмотрительно сообщил целитель, прежде чем топать за управляющим.
Пока имена запоминались хорошо, хоть и звучали непривычно.
— Мисси Эммиэн…
В голове прострелило от боли. Вместе с ней пришло неожиданное подспорье в форме информации.
«Я давно не мисси. Мне сегодня исполнилось тридцать лет. Ну, не мне. Эммиэн. Однако этот тип… мягко говоря, не любит прошлую хозяйку этого тела. Роберт — внебрачный сын папеньки Немира. Полукровка. Ревность и злость переполняют его до основания, выливаясь в бесконечные подставы. Если бы отец Эммиэн не любил до безумия свою наследницу, у неё точно были бы большие проблемы! Нечаянное воспоминание сообщило, что Роберт младше Эммиэн на семь лет».
Я воспользовалась этой помощью от Вселенной, одёрнув молодого мужчину в стиле Эммиэн."
"— «Леди», Роберт. Не «мисси». Это ты у нас ещё два годика будешь ходить «мессиром».
— Ваша Милость! Вы вспомнили! — охнул дедуля, смахивая пот со лба трясущейся рукой.
Громко цокнула языком.
«С таким в партизаны лучше не ходить…»
— Ну, уж брата своего я точно не забуду, — хмыкнула насмешливо, стараясь перевести оплошность целителя в ироничную шутку.
Бедного парня аж всего передёрнуло. Весь его вид кричал о том, что он лучше змею в сестры свои запишет, чем сидящую бледную немощь, в теле которой я пытаюсь застолбить себе место в новом мире.
— Так. Ладно. Это всё лирика, — поморщилась, потирая шею. — Где моя Талана?
— Горничная арестована. До выяснения обстоятельств.
— Освобождай её. Она не виновата в моём падении. Меня никто не толкал.
