Кстати, ею стала вовсе не знаменитая швея Жази. Та со своими помощницами с порога на меня нос задрала. Я сразу поняла, что она мне откажет предоставлять какие-либо услуги, поэтому первая громко фыркнула, окинув ряды готовых платьев насмешливым взглядом, и громко заявила:
— Ольвия, здесь ничего приличного нет. Идём…
Бедная мадам даже чуть не споткнулась, хотя уже сделала несколько шагов, показушно собираясь уйти.
В общем, мы выбрали ателье напротив огромного магазина мадам Жази. Его владельцем оказался улыбчивый мадир Хаим.
«Мадир» на Уграсе тоже самое, как у нас «мистер». Повсеместное обращение к мужчине среднего класса. Обращение к «недракону».
Мадир Хаим с восторгом наблюдал, как я быстро и ловко рисую эскизы для сразу пяти нарядов (трёх бальных и двух повседневных). И в ещё больший восторг пришёл от прогулочного костюма, где я вместо привычного подола нарисовала классические штаны. В бальных версиях, кстати, я тоже здорово начудила, выбрав дизайн каскадного платья, который напоминает струящийся роскошный водопад, в котором так мило мелькают очаровательные женские ножки.
Мужчина пришёл в дикий восторг, хотя в первые мгновения просто опешил.
— Как?! Вы пойдёте так на мероприятие? Прям так?!
— Да, — хмыкнула я, на ножках своей модели вырисовывая необычные туфельки. — И чтобы подчеркнуть дизайн, давайте-ка с вами создадим вот такие босоножки. Это длинные шнурки из тонкой кожи, украшенные драгоценными камнями… не пугайтесь.
— Да я и не пугаюсь, госпожа, — охал молодой портной, быстро подзывая из соседней комнаты своего брата.
Оказалось, что брат портного — сапожник. У них семейный бизнес, и я только что сделала им огромную услугу, с которой они клятвенно обещали справиться. Даже скидку мне сделали, когда я вдобавок во всему ещё и тогу им нарисовала.
А что? Ольвия щебетала, пока мы ехали, что на этой недели губернатор устраивает какой-то там загородный пикник, цель которого собрать пожертвования на ремонт школ Элерона. Я, как невеста губернатора, обязана на нём присутствовать.
Вот мне и подумалось: если придётся на природу выезжать, почему не в образе чарующей Афродиты?! Или Артемиды…
В общем, время провела в своё удовольствие, с улыбкой принимая похвалу своему таланту рисования, ведь так-то ничего нового я не придумала, чтобы там ни думал мадир Хаим.
Вышли мы из ателье, когда часы портного простучали семнадцать ударов.
— Ольвия, — обратилась я к миленькой горничной, когда мой план вступил во вторую фазу.
