Просила беречь себя, приписала адрес своего почтовика, который купила за деньги, снятые со счёта, который я для неё открыла. Писала, что закупилась минимумом, необходимым для жизни в академии, что очень любит меня и сильно переживает.
Чтобы ответить, мне пришлось немного повозиться с новым для меня приспособлением, но я справилась. Вообще всё новое никогда не вызывало у меня подспудный страх, как это часто бывает у людей с консервативным взглядом на жизнь. Я всегда легко привыкала к условиям, в которые попадала. Так сказать, приживалась.
Наверное, поэтому я без истерики приняла свою смерть… а ещё так стойко держусь, встречая взгляд Кевина Хильсадара, который буквально рвёт моё сердце всякий раз, когда мы смотрим друг на друга.
— Ольвия, — оторвавшись от шкатулки, которая собственно была портативным артефактом для связи, изобретённым лет двадцать назад знаменитым артефактором Грегори, я улыбнулась робкой шатенке. — Собирайся…прокатимся в город. Мне в банк надо заехать. Потом к модистке. Говорят, в Элероне отличная портниха живёт… — сказала навскидку, но Ольвия тут же загорелась.
— Совершенно верно! Наша мадам Жази самого императора обшивает! Драконицы к ней в ряд выстраиваются… она…
Ольвия щебетала до самого банка, прервавшись только один раз, чтобы сбегать вниз и приказать запрячь нам двуколку.
Я не слушала её. Нервничала. Слишком уж смелую миссию пыталась оседлать!
По пути к двуколке нам с Ольвией никто не встретился. Как, впрочем, и по дороге до банка, где я быстро перевела с семейного счёта Глассар пару тысяч на имя Таланы и ещё тысячу сняла себе наличкой «на булавки», чтобы, если что, папочке смогла честно ответить, куда бюджет растрынькала.
"
"У модистки задержались до самого обеда. Я заметила, что слишком уж быстро обитатели Хильсадар-холла расположились ко мне. Странная настороженность Кевина, граничащая с намёком на лояльность, и открытая симпатия Галь Ханаана совсем не то, чего бы мне хотелось. И в первом, и во втором случае… Оно мне не надо! Я здесь только для того, чтобы время выждать! Именно поэтому решила немного включить режим прежней Эммиэн.
А так как истеричкой я быть не желаю, то придётся пройти по краю другой черты надменной сейши — её эпатажного чувства стиля.
Ещё когда Талана собирала вещи в поездку, я заметила глубокие вырезы на платьях Эмми, яркие цвета ткани и смелый дизайн некоторых моделей.
«Жаль, что мы их не взяли с собой… придётся пошить новые», — именно это решение заставило меня задержаться у модистки.
