Купи себе что-нибудь. Сделай новую прическу. Сделай то, что принесет тебе радость. Не детям, мужу, свекрови. А именно тебе!
Я давно поняла, что нельзя в этом мире перекладывать ответственность за свое счастье на других. Дети, муж, родители — это все прекрасно, но все они отдельные личности, которые несут ответственность исключительно за свои чувства. К сожалению, все люди на самом деле одиноки. Мы в одиночестве приходим в этот мир и в одиночестве из него уходим. Родители умирают. Дети вырастают. Мужья уходят. У тебя остаешься только ты.
И только ты сама несешь ответственность за то, что у тебя внутри. Счастье нельзя навязать, если ты в себе его не ощущаешь. Тебе никогда не будет хорошо, если тебе наедине с собой плохо. А если наоборот и тебе хорошо и спокойно даже в одиночку, то и всем вокруг рядом с тобой будет тепло и уютно.
— Тебе меня не понять, — фыркает сестра. — У меня другая жизнь. Семья. Дети. Я не могу делать что-то для себя, потому что стараюсь для семьи! — кричит она. — Это ты у нас, как попрыгунья стрекоза.
Мужиков меняешь чаще, чем белье. Живешь только ради себя любимой!
— Ты не думаешь, что возможно я тоже хочу семью и детей⁈ Но мне этого господь не дал! И что теперь мне делать? Умереть? Или ненавидеть весь мир? Проклинать замужних женщин? Или тебя винить за неудачный аборт? Забыла, кто мне его делал? — на последней фразе я буквально срываюсь.
Светлана смотрит на меня ошалевшими глазами. Впервые в жизни я позволила себе упрекнуть ее в этом.
— Не ожидала от тебя такого, — шокировано качает головой.
— Умею удивлять, — вскакиваю на ноги и с психом срываю со спинки стула свою сумочку. — Кстати, ты хотела узнать зачем я пришла, — перевожу дыхание и пытаюсь успокоиться. — Поздравляю тебя! Ты станешь бабушкой! Аборт делать поздно. Катя поживет у меня. Деньгами я ей помогу, — смотрю на Свету и вижу, как ее глаза медленно ползут вверх. Сестра шокировано, несколько раз открывает и закрывает рот.
— Как? Как это произошло? — дрожит ее подбородок.
— А как это у всех происходит?
Пауза.
— Это расплата за мой грех? — кивает и жалобно выдыхает она. — За что мне это все? — слезы подступают к ее глазам, а плечи начинают подрагивать.
— Я не знаю за что. Но уверена, что это большая радость, а никакая не расплата, — уверенно отвечаю.
Мне становится жалко сестру. Какая бы, она не была, а все же родная кровь. Я подхожу к ней и обнимаю. Светка не сопротивляется. Я чувствую, как ей плохо и ужасно больно в этот момент.
