Я не пью растворимый, — отвечаю, а сама ищу в голове подходящую фразу, с которой будет правильно начать наш разговор."
"Света достает чашку, насыпает в нее две чайных ложки кофе, ложку сахара и заливает все это кипятком.
— Давай, выкладывай, зачем ты приехала сюда. Точнее сказать, спустилась к нам простым смертным, с небес на землю? — пытается уколоть меня своими слова.
— Свет, ты хочешь сейчас как-то меня задеть? — смотрю на ее подрагивающие пальцы, когда она снова садиться на свое место. — По-моему я перед тобой нив чем не виновата и как минимум не заслуживаю на подобный тон.
— Прости, — отводит глаза в сторону. — Я, наверное, не права, — делает глоток из чашки и отставляет ее в сторону. — Просто дома черти что творится, — снимает очки, прикрывает глаза и зажимает пальцами переносицу.
— Что случилось? — настораживаюсь в ожидании ответа. Может, Катя уже рассказала маме о своем положении и, я зря сюда приехала.
— Мне кажется, что Николай мой загулял, — отвечает тяжко вздыхая.
— Конкретно знаешь или предполагаешь?
— Практически уверена, — стягивает с головы медицинскую шапочку и бросает ее к очкам.
— Я сутками на работе. Он на службе. Работали. Для детей старались. А в последнее время, он так резко изменился. Какие-то тайны появились. Дежурства по выходным. Телефон начал прятать. Даже в туалет его с собой носит.
И почему я не удивлена? Передо мной веди сидит давно не женщина, а ломовая лошадь. С характером похлеще, чем у любого абьюзивного мужика. Она все вечно контролирует. Всех держит в ежовых рукавицах.
Всеми командует. Всех прессует. Это же невыносимо! Очень тяжело жить под постоянным гнетом свое жены, которой кто-то, когда-то сказала, отрастить титановые яйца, зацепить за свою шею эшелон и переть его до тех пор, пока глаза на лоб не вылезут. И мало того, она заставляет всех вокруг делать то же самое, даже если им не хочется. Ее вообще не очень интересуют чужие желания.
— Свет, — подсовываюсь стул ближе и подаюсь вперед. — Когда ты была у косметолога? Или у парикмахера? Когда ты в последний раз покупала себе что-нибудь?
— Не помню.
Кажется, что никогда, — обреченно отвечает просевшим голосом, уставшим от этой жизни голосом.
— В этом вот вся и проблема, — при всем негативе с ее стороны, стараюсь говорить с ней мягко без всяких колкостей или ехидства. — Ты давно забила на себя. И твой муж сделал то же самое. Хочешь что-то изменить в ваших отношения, начни в первую очередь с себя. Стань счастливой, и он плюнет на всех своих любовниц.
