Стоп. Приехали, — подаюсь вперед. — Что значит никто?
— Ему не нужен этот ребенок, — ведет острыми плечиками и сникает еще больше. — В прочем, как и я. Он вообще скоро жениться.
Пытаюсь переварить вновь поступившую информацию и понимаю, что вода здесь не поможет. Мне надо что-то покрепче. Достаю из бара бутылку с остатками джина на дне. Выливаю из стакана воду и наполняю его алкоголем. Делаю два небольшие глотка. Морщусь от горького привкуса и выдыхаю: — Теперь давай все по порядку. Какой у тебя срок?
— Четырнадцатая неделя, — поджимает губы.
— Хм, а по тебе и не скажешь, — окидываю ее взглядом — худенькая, как статуэточка. Даже намека на живот нет. — Про контрацептивы спрашивать не буду, сама все знаешь. Но у меня есть вопрос. Ты, как будущий врач, да еще и в придачу с мамой гинекологом, не могла не знать, что залетела. Почему медикаментозный аборт не сделала?
— Понимаешь, я его очень любила. Может даже и до сих пор люблю. А от любимого человека детей не убивают, — последнее слово произносит настолько тихо, что мне приходиться буквально прислушаться.
Добивать нравоучениями бедную девочку нет никакого желания. Всем нам было девятнадцать лет и все мы совершали свои ошибки.
— Согласна, — сочувствующе киваю. — Я так понимаю, матери пока не говорила?
— Нет, — отрицательно вертит головой."
"— И правильно. С ее то характером, ей лучше после рождения о ребенке рассказать, — молчу о том, что будь на ее месте, я бы ее матери рассказала после того, как этот ребенок в первый класс пойдет.
У моей сестры характер Адольфа Виссарионовича. Гестапо! Женщина стальной закалки. Она своих детей с детства дрессировала и держала в ежовых рукавицах. При этом непонятно откуда у Кати настолько мягкий и покладистый характер. Она всегда была доброй и очень нежной девочкой. Полая противоположность ее родительницы.
— Тебе ведь еще несколько лет учиться?
— Да. И я не знаю, как я с ребенком буду все успевать. Наверное, придется академотпуск взять.
— Разберемся. Сейчас главное здорового ребенка родить.
А потом няню хорошую ему найдем. И будешь себе спокойно учиться.
— Спасибо! — Тянется через стойку и благодарно обнимает меня за шею.
— Не за что, — отвечаю и целую ее в макушку. Как бы там ни было, она для меня еще такой ребенок. — Так, кто же все-таки отец?
— Я с ним в клубе одном ночном познакомилась, — вздыхает она. — Он там управляющим директором работает. Мы с ним встречаться начали. Ну, а потом, я поняла, что залетела. Вот, разводит руками.
