Рядом топчется заведующая, старается не встречаться со мной взглядом и сообщает полицейским:
– Плотник, который ремонтирует забор, видел, как мальчик, похожий по фото, садился в машину.
Услышав это, я плавно стекаю на асфальт, и Власов, торопливо припав на одно колено, едва успевает меня подхватить. Смотрит снизу вверх на заведующую:
– Вы говорили, что за мальчиком никто не приходил! Тогда кто же его увёл?
Женщина бледнеет, полицейские задают вопросы, а я едва могу дышать. Трясущимися руками достаю телефон и набираю Женю:
– Ты Тёмку забрал?!
– Нет, – бурчит тот.
– Хотел, но Крокодиловна не отдала. Сказала, ты запретила. Вот скажи, что…"
"– Значит, ты приходил? – сдерживая рыдания, перебиваю я. – А потом уехал один?
– И всё из-за тебя!
И тут в трубке слышу хлопок двери и звонкий голосок Артёма:
– Мам? Мама, ты где?
– Это ты где?! – кричу, стискивая телефон. – Артём! Тёмочка! Женя, немедленно дай трубку моему сыну!
– Мам? – раздаётся громче. – Ты в больнице?
– Почему ты так решил? – теряюсь я.
– Дядя Женя сказал, что ты заболела, – жалуется сын. – Но Мария Константиновна всё равно его не пускала, и он ушёл. А потом и она ушла. А я решил поехать домой, ведь тебе плохо. Мам, там такси ждёт, надо заплатить…
– Ты вышел и уехал на такси? – Голос мой срывается, и я сиплю. – Ты хоть понимаешь, как я испугалась, когда узнала, что тебя нет в садике?!
Тёма начинает плакать:
– Мама, прости, пожалуйста! Дядя Женя сказал, что ты больна!
Он захлёбывается в рыданиях, а я с помощью Марка поднимаюсь на ноги и, коротко глянув на полицейских, поясняю:
– Отчим Артёма.
Мы разводимся, и я просила не отдавать ему ребёнка.
Обещаю позже приехать в участок, а потом умоляюще гляжу на Марка. Тот молча ведёт меня к машине. Всю дорогу меня трясёт так, будто сижу на электрическом стуле, и Власов постоянно бросает на меня обеспокоенные взгляды. Но молчит.
У дома лихо тормозит, помогает выйти из машины и подняться по ступенькам. Убедившись, что я стою и не падаю, жмёт звонок.
А когда дверь открывает улыбающийся Женя, бьёт его кулаком в челюсть.
Глава 15
Честно говоря, то, что было потом, помню с трудом. Кажется, я обняла Артёма и, прижимая к себе сына, плакала так долго, что едва не потеряла сознание. Сейчас же, проснувшись утром, всё равно пытаюсь восстановить хронологию событий. Жив ли Женя? Власов ему хорошо врезал, но я думала только о сыне и не обратила на бывшего внимания.
