Фантазией прижаривает безумно, сидеть становится неудобно, приходится поправить крепкий, будто камень, стояк.
Белка возмущенно пьет сок и, наконец, откашлявшись, сообщает:
— Мороженое — это то, что подается в креманках. Его нет смысла готовить заранее. Если ты будешь мороженое, я им займусь, оно должно немного подтаять.
— Чтобы текла, да?
— Чтобы стать мягким и вкусным.
— У меня в морозильнике не было запасов мороженого. Значит, ты покупала для себя и любишь его. Не отказалась бы сама, да?
— Да.
— Я буду мороженое.
Твое.
Ника снова ерзает, словно у нее под попой горит стул.
Прислушиваюсь к музыке: какой-то струнный перебор. Вроде похоже на те мелодии, под которые плясать можно. Ника немного раздумывает, снова ест немного, пьет, потом спрашивает:
— Ты танцуешь?
— Нет.
— Это легко, — встает и, быстро оказавшись возле меня, предлагает ладонь. — Пойдем. Белый танец. Отказывать будет неприлично. Не с вешалкой же мне танцевать.
— Лучше с вешалкой. Я совсем не танцую, — но поднимаюсь.
— Это легко.
Ты просто становишься ближе, обнимаешь меня за талию, я опускаю руку тебе на плечи, и ты двигаешься, как тебе хочется. Можешь закрыть глаза, — шепчет. — И не обязательно крутить па.
— А ты умеешь?
— Я неплохо вальсирую и так… по мелочи… из бальной программы…. Еще не все забыла.
— Занималась?
— Да, пока партнеров не переросла, — усмехается.
Мы топчемся на месте.
— Просто почувствуй музыку, закрой глаза и начни раскачивать бедрами… — показывает, как надо.
Я наблюдаю за ней из-под полуопущенных ресниц, ловлю момент, когда она сам расслабляется, и, прихватив за одну руку, кручу вокруг своей оси, на финале прижавшись бедрами к ее попке.
Плотно-плотно.
Мои руки плотно удерживают ее за талию, раскачиваю бедрами…
Она точно чувствует то дикое безобразие, которое рвет мои брюки в клочья.
— Скажи, у меня получается?
— Д-да, — отвечает, дыша все чаще и чаще…
Несколько провокационных движений, толчков…
Потом снова разворачиваю ее к себе лицом, несколько раз кручу и ловлю.
— Ты соврал!
— Кое-что я точно умею… — и накрываю ее рот своими губами.
Глава 21
Глава 21
Осло
Губы почти не встречают сопротивления, я раскрываю мягкий податливый рот, который уже приоткрылся, чтобы сказать мне что-то или возразить — неважно! Важно, что я уже добрался своим языком до ее язычка и погладил, потрогал всюду, даже небо лизнул и провел языком по ее скобам, снова вернулся к языку, заигрывая, продавливая. Ладони начали гулять по спине, бедрам, сжимая ягодицы.
