Теперь его член прижат к низу моего живота и пульсирует, почти в таком же ритме, как закручивается у меня между ног сильнейшее возбуждение.
— Мне пора готовить завтрак.
— Успеешь.
Дан с явным наслаждением сминает мою попу, гладит талию и сжимает ладони под грудью.
Большие пальцы чиркают по полушариям, подбираясь к соскам.
Меня начинает потряхивать.
— Пожалуйста, не стоит.
— Ты так смущаешься, — смотрит на меня с любопытством. — Ни разу не было полноценного секса?
— Нет.
— Будет.
— Нет! — возражаю с зарождающейся паникой.
— Я… У меня…
— Ты не умрешь от оргазма, глупая. И даже если захочешь… я тебя реанимирую.
Ну и заявление, в переводе на человеческий означает: затрахаю о смерти, но даже помереть не позволю!
Я не успеваю возразить, пальцы Дана смыкаются на сосках, сжимая и покручивая их. Он с наслаждением оттягивает сосок и возвращает, растирая его.
Снова и снова…
Похныкиваю от жара, рождающегося под его пальцами. Схожу с ума от потребности, наливающейся у меня между ног, требовательно и сладко, влажно…
Покусываю губы, ерзаю на мужских бедрах.
Новый шлепок по заднице заставляет взвизгнуть и глухо простонать в рот мужчины, которым он накрыл мои губы.
— До чего же неугомонная, — с этой фразой в меня проталкивается его горячий язык.
Комната наполняется темнотой, мои глаза закрываются, как по волшебству, когда его язык и губы захватывают мои сладким пленом. Он терзает мой рот, целуя его глубоко и требовательно.
И снова у меня не хватает слов, чтобы возразить ему или как-то соотнести свои новые впечатления о поцелуях с теми, что у меня были ранее.
Все, что я знаю о поцелуях, это сухие и торопливые касания обветренных губ к моим.
И влажные, противные, пьяные чмоканья — значительно позднее, против моей воли.
Ни первое, ни второе — даже близко не находятся к тому, что происходит сейчас.
Мажущие прикосновения, уверенные толчки языка, демонстрация силы…
Эти наглые касания крадут дыхание из моих легких и заставляют меня раствориться в нем.
Я сижу с распахнутым ртом и просто принимаю этот вкус, запах, дрожу губами над его ртом.
Дан отстраняется:
— Целоваться не любишь? Тоже смысла не вижу, давай без обмена слюнями.
Голова кружится.
Дан проводит пальцем по моим половым губам."
"Я вскрикиваю, вцепившись в него руками, когда он поглаживает меня там.
Все настойчивее и настойчивее, дальше и дальше, пока не касается абсолютно влажного входа с довольным урчанием.
