Я протягиваю свой взгляд чуть-чуть выше.
Его сумрачные глаза неотрывно наблюдают за мной, и там проносятся вспышки ослепительных молний.
Низ живота наливается свинцом. Темнота комнаты вокруг кажется живым и теплым существом.
Чернота порока пугающая и зовущая.
Почти такая же зовущая, как собственный ритм пульса. У моего тела их будто стало два — тот, что запущен слабым сердцем, и тот, что горит костром между ног.
Эти две волны играют со мной в злую шутку: кто перетянет, а пальцы движутся, движутся по горячему члену, насильно направляемые уверенной мужской рукой.
Глава 9
Глава 9
Осло
Пальцы девчонки скользят по члену неумело.
В ней нет уверенности и последовательности, то пережимает у самой головки, то у корня едва держит, торопится разжать.
На личике выражения сменяются одно другим — от шока и брезгливости, до любопытства и искреннего, смешного проявления «зажмурюсь-ка я покрепче».
— Подстраивайся!
— У меня сейчас пальцы отвалятся.
— Уже, что ли? Смотри…
— У-у, — отрицательно качает головой из стороны в сторону, упрямится, словно капризный ребенок.
Но сама же… едва заметно хитро приподнимает реснички и замирает, тихо ахнув.
Я двигаю кулаком медленнее, амплитуда длинная, рывки неспешные, чтобы оценила размах и поняла, как надо.
— О черт… — теперь уже в открытую пялится.
— Никогда не видела, что ли?"
"— Видела, — вспыхивает. — Но…
— Но?
Разживаю свои пальцы, поглаживая ее руку, снова накрываю ладонью. Теперь она движет рукой иначе, намного лучше.
Да, способная.
Мммм… Мне нравится ее руки — запястья тонкие, но сильные, едва заметная россыпь веснушек на бледной коже, как отпечатавшиеся замысловатые созвездия.
— Ты большой.
Ее дыхание становится частым. Я немного ослабляю контроль.
Сбавляю давление, позволяю ей самой подвигать пальцами.
И жду…
Не перестает.
Смотрит, как головка поблескивает выделившейся смазкой, не отрываясь, наблюдает, и прихватывает языком слюнку, побежавшие на губы.
Меня подбрасывает вверх от этой картинки.
Бедра охвачены спазмом и жаждой движения.
— Быстрее. Я хочу кончить. Жестче двигай…
— Тебе не больно?
Какого-то хрена отпустив член, она ныряет ладошкой под трусы и поглаживает мошонку, взвешивая на ладони яйка.
— Боже, какой ты нежный, мягкий… — шепчет так, словно ведет по коже кусочком бархата. — И горячий…
Пальчики медленно ведут обратно. Подушечки пальцев очерчивают рельеф вен.
Сладкая пытка, будто по члену струится жидкое, немного разогретое масло.
