Не мог сделать, будто мы родственники?
— Посмотри на меня и на себя. До родственников, как до Китая раком.
— Хорошо. Кто ты?
— По легенде?
— Нет. На самом деле.
— Для начала тебе нужно будет признаться.
— В чем?!
— В том, как сильно ты разочаровалась в Вадике.
— Тут даже обсуждать нечего! — возмущенно отворачивается. — Предатель вонючий. Еще и бабу себе завел. С ребенком! Тварь…
— Хочешь, сделаю так, что отыграешься на нем?
Белка быстро кивает, с коварной улыбкой.
— Хочу. Пусть с голой задницей останется. Пусть всего лишится! И дома, и положения, и невесты… Мечтать не вредно, конечно.
Я в бегах. Остается уповать на господа бога и мифическую справедливость.
— Я же предлагал тебе свою вакансию на божество.
— Очень смешно.
— Я серьезно. И ты не в бегах. Временно скрываешься в целях обеспечения безопасности. Как только все уляжется, вернешься. Если захочешь.
— Что значит, если захочу? Там мой дом! Мой кусок кладбища, в конце концов. И могила папы без памятника и надгробья… Так никуда не годится, — вздыхает.
Не могу удержаться от смеха. Пробивает на ржач.
— Еще никто не аргументировал желание вернуть свое… наличием места на кладбище!
Пожалуй, Моника — самое непредсказуемое, что могло случиться в моей размеренной жизни.
Глава 40
Глава 40
Осло
— Между прочим, ничего смешного. Пименовы давно живут в этом крае, а какие-то выскочки наводят свои порядки. Нехорошие, ко всему прочему!
— Ты реально хочешь вернуться? Или просто говоришь так из упрямства?
— А ты всерьез интересуешься? Или преследуешь какие-то свои цели? У тебя личные счеты к Калмыку?
Повернувшись, Белка пристально вглядывается в мои глаза.
Она словно надеется меня просканировать насквозь и забрать вглубь каждой моей мысли, даже самой темной и неприглядной. Мне становится немного не по себе от таких взглядов. Плюс Моника хочет получить ответы на слишком сложные вопросы, а я их даже самому себе еще не давал. Вообще не было времени, как следует, подумать.
И, если так навскидку предположить, то…
— Да. Личные счеты.
Белка шипит, откатывается назад.
— Я так и знала!
Ее глаза сверкают, линия рта напряжена. Волосы подпрыгивают тугими пружинками. Ни дать ни взять, Медуза Горгона, желающая превратить меня в камень своим взглядом, полным гнева.
— Пожалуй, это личное. Личный счет к тому, кто присвоил девчонку, которая мне кое-что должна, — произношу нарочно медленно, смакуя слова.
Наблюдаю за реакцией Белки. Косится недоверчиво.
Но щечки краснеют немного.
— Я ничего тебе не должна.
