Давай-ка лучше скорую набери, идет?
— А ты?
— Я лишь могу посоветовать клинику, где тебя хорошенько почистят.
— Ты чудовище…
— Ты сама ко мне в постель прыгнула! — зевает. — Давай, Саш, избавься от проблемы, а потом будь умницей, береги ноги в тепле, носи шапку… Прощай.
Глава 39
Глава 39
Осло
Судя по прочитанному, каша заварилась. Я не зря обратился к Тиграну, чтобы тот вернул мне услугу. У него связи большие, положение устойчивое. С его подачи гон на Калмыкова с доказательствами его грязных делишек, взяточничества и отмывания денег не будет зарублен на корню, пробьет тропку, куда следует.
Главное, подключить противодействующее лицо, такие в высших эшелонах власти есть всегда.
Вопрос только в том, как быстро накроет эффект разорвавшейся бомбы, а потом сдетонируют и другие.
Задача — спрятать Монику так, чтобы до нее не добрались. Злой, раненный зверь будет огрызаться и захочет намертво вцепиться в глотку противнику, укусившего его первым.
Пока я не вижу вариантов, как это сделать. Вернее, знаю.
Надо просто отправить Калмыка держать ответ перед праотцами, но он явно не дурак, окопается. Прорубаться возможно, но… слишком опасно.
Я всегда взвешиваю риск, и, если он достигает критической отметки, рассматриваю другие варианты.
Пока не вижу достойной замены. Нужно подождать немного.
Еще раз прошу держать меня в курсе всего, докладывать о любых изменениях. Возвращаюсь в номер. Моника сразу же едва уловимо меняет положение тела под одеялом.
Спит чутко…
Насторожена и испугана.
Это даже хорошо.
Плохо, что попытается сбежать от меня снова.
Очень плохо для ее же собственной безопасности.
Проверив все, снова появляюсь в номере, опускаюсь поверх одеяла, в одежде. Закрываю глаза. Полчаса на сон.
Веки тяжело опускаются.
— Что у тебя на уме? — шелестит шепот Моники. — Кто ты? Как тебе удалось выкрасть меня? Зачем ты меня преследуешь? У тебя свои счеты к Калмыку?
— Столько вопросов. Накопила, пока молчала?
— Это основные подзаголовки вопросов. У каждого еще сотни уточняющих.
— Мне нужно поспать полчаса. Помолчи. Разговаривать будем потом.
— Грубиян! — рассердившись, Моника отворачивается и дергает из-под меня одеяло. — Подними зад! Одеяло держишь. Укрыться нечем.
— Замерзла?
Мигом оказываюсь под одеялом, прижавшись к девчонке сзади.
— Убери от меня свой пеннис! — возмущается и начинает ерзать, распаляя.
— А ты попкой крути перед ним поменьше, — предлагаю. — У меня осталось двадцать семь минут. Молчи. Ты в безопасности со мной.
