— Я сама виновата, — вскидываю голову к небу, подставляя лицо дождю, который безжалостно хлещет по лицу.
— Не нужно было ему верить, — шепчу в пустоту.
— Дура, — стучу затылком о стену.
— Наивная дура, — усмехаюсь.
Не просто так он всё это время не хотел серьёзных отношений.
Его реакция на новость о разводе друга должна была меня насторожить, но нет, я отгоняла эти мысли прочь, не хотела верить, что у него есть чувства к другой. Потом эти фотографии, открытки, которые до сих пор он хранит.
И медальон, половинка сердца.
Я просто не хотела замечать очевидного, хоть всё вокруг кричало об обратном. Возможно, это была моя защитная реакция, ведь принятие правды означало бы, что я для него ничего не значу.
Срываюсь на истерический смех.
Он знал, что она вернется, а я была лишь частью его плана.
Он её любит до сих пор.
— Так мне и надо, — прикрываю лицо ладонями, и новая волна рыданий накрывает меня целиком.
— Лина, — раздаётся знакомый голос. Отнимаю ладони от лица и поднимаю взгляд, пытаюсь сквозь завесу слёз и дождя разглядеть, кому он принадлежит.
Мирон.
Он поспешно присаживается на корточки рядом, пытаясь укрыть меня зонтом, но уже поздно — я насквозь промокла.
— Что случилось? — тревожно спрашивает он.
— Он…Он…там…с ней, — заикаюсь сквозь рыдания, не в силах сложить несколько слов.
Мирон смотрит в сторону двери, нахмуривается, словно не веря собственным догадкам.
— Поехали, я отвезу тебя домой, — складывает зонтик и вешает его на руку.
Через мгновение и он становится мокрым насквозь.
— Нет, только не домой, — говорю, мотая головой и стуча зубами.
Мирон замирает в раздумье и, покачав головой, подхватывает меня на руки. Я обвиваю его шею руками и прижимаюсь к нему. Он усаживает меня в машину и пристёгивает ремнём.
У машины он немного колеблется, затем стремительно обходит её и садится за руль. Бросает на меня быстрый взгляд и, видя, как я дрожу, словно сижу на электрическом стуле, включает печку.
— Как долго ты там просидела?
Я лишь пожимаю плечами, которые содрогаются.
— У тебя губы синие. Ещё не хватало заболеть, — бормочет он, заводя двигатель.
Пока мы куда-то едем, я устремляю взгляд за окно, стараясь сосредоточиться на размытых контурах деревьев и домов, но глаза предательски всё больше увлажняются, и я хватаюсь за горло и другой рукой прикрываю рот, чтобы не сорваться на плач.
Не выдержав, Мирон резко тормозит и паркуется вдоль дороги.
